– Мириам пугала смерть, – сунув руки в карманы брюк, говорю я. – Она была жутко суеверной, никогда не посещала кладбища и не произносила вслух имена умерших. Я этого не понимал. Пытался и даже смог принять то, что всегда ездил один на могилы своих родителей, но в глубине души я считал ее страхи надуманными, эгоистичными, а потом и жестокими. По отношению к нам обоим и… – Мне приходится прерваться, чтобы прочистить горло. По грудной клетке расползается знакомая свинцовая тяжесть. – И к Тиму. Особенно к Тиму. Ты же знаешь, кем был Тим?

Лицо старика багровеет. Иногда слова вовсе не обязательны. Нависшие веки Бенсона дергаются, и на какой-то миг мне начинает казаться, что я вижу в его взгляде мученическую агонию, но это всего лишь обман зрения. Непроизвольный нервный тик.

Я подхожу к старику вплотную, неотрывно всматриваясь в ярко-синие глаза. Штанины моих брюк соприкасаются с коленями Бенсона, заботливо накрытыми шерстяным пледом. Персонал приюта хорошо печется о своих постояльцах, иначе их услуги не стоили бы мне так дорого.

– Я кое-что принес тебе, Кэм, – доверительно сообщаю я, склоняясь над ссутулившимся Бенсоном.

Наши лица оказываются на одном уровне, в глубине поразительно ярких глаз проскальзывает страх. На этот раз я уверен, что мне не привиделось. Камерона Бенсона пугают мои визиты, пугаю я и наши кажущиеся со стороны бессмысленными односторонние разговоры.

– Узнаешь? – Вытащив из кармана одолженную у Эни подвеску, раскачиваю тонкую шнуровку перед лицом старика. – Твой подарок для Аннабель. – Растянув губы в улыбке, неторопливым движением стаскиваю с морщинистой шеи намотанный шарф. – Точно такой же, как остальные, – удовлетворенно киваю я, глядя на идентичные кресты с синими камнями, поблескивающие в вырезе больничного халата.

Выпуклая, обтянутая дряблой кожей грудная клетка Бенсона нервно и резко вздымается, когда, ловко расстегнув замок, я набрасываю на его шею шнуровку. – Я пообещал Аннабель вернуть его, но она не расстроится, если не получит свой подарок обратно. Тебе он нужнее. Правда, Кэм? Теперь вся коллекция в сборе.

Защелкнув карабин, я возвращаю на место шарф, завязывая чуть туже, чем было до этого. Старик начинает хрипеть, белки глаз наливаются кровью.

– Не стоит благодарить меня, Бенсон. – Похлопав старика по плечу, непринужденно улыбаюсь. – Это несправедливо, что они предпочли забыть о твоем существовании, бросили умирать в одиночестве, не оценив все, что ты для них сделал. Но я никуда не исчезну, Кэм. Клянусь, я буду рядом до самого конца и позабочусь о том, чтобы ты помнил о каждой.

Человек чувствует себя неуютно, когда говорит о себе. Дайте ему маску, и он расскажет вам всю правду.

Оскар Уайльд

Аннабель

– Тебе тут не место, Тея, – тихо прошептал Тим, зарывшись лицом в мои волосы. Мое сердце задрожало, готовое сдаться ему в эту же секунду. На самом деле оно сдалось гораздо раньше. В самую первую нашу встречу.

Никогда не забуду, как я оцепенела, разинув рот и уставившись на него, как полная дура, случайно наткнувшаяся на перекрестке на своего кумира. Я даже не понимала, что он мне говорил, впав в полный ступор. В голове шумело, ладони взмокли, перед глазами мелькали белые точки, мурашки бежали по рукам, и сердце колотилось как молот – бах-бах-бах. Невероятно! Я и не думала, что влюбиться можно вот так – за минуту, даже не зная имени объекта своих чувств. С того момента прошла неделя. Семь дней назад я еще не подозревала, что мой мир вот-вот навсегда изменится. Я не знала, что мне принесут перемены, счастливую любовь или полный крах, но могла сказать с уверенностью: это были самые счастливые семь дней за всю мою жизнь…

– Здесь мой дом, Тим. Я принадлежу ему, а он мне. – Со слезами на глазах я обнимаю любимого, крепко прижимаясь к нему всем телом.

– Люди не могут принадлежать ничему и никому, кроме самих себя. Я не прошу тебя стать моей собственностью. Я хочу, чтобы ты была со мной. Рядом. Потому что хочешь этого. Пойдем со мной, Тея. Ты слишком хороша, чтобы завянуть среди уродливых желтых цветов, – умолял Тим. Он держал меня так сильно, словно боялся отпустить хотя бы на мгновение.

Как же красиво и убедительно он говорил, я безоговорочно верила каждому слову, чувствуя, как за спиной расправляются крылья. Мне хотелось воспарить в небеса и скрыться подальше от проклятого дома. Улететь в мир, где больше не будет страха. Любить его, делать счастливым и просто жить, не оглядываясь назад.

– Скажи мне «да», Тея. – Взяв мое лицо в ладони, Тим смотрел на меня с бесконечной любовью. – Дай шанс нам обоим. Клянусь, ты никогда не пожалеешь, что выбрала меня.

– А если пожалеешь ты? Что тогда будет со мной? – спросила я, и мне захотелось умереть от одной мысли, что когда-нибудь этот день настанет.

– Это невозможно, Тея, – пылко заверил меня Тим, покрывая мое лицо поцелуями. – Лишившись сердца, человек не сможет жить. Мое сердце – это ты.

– Значит, у нас одно на двоих сердце. – Окончательно сдавшись, я коснулась его губ своими дрожащими пальцами. – Я согласна, но мне нужно немного времени, чтобы подготовить побег.