– Нет, никогда, о чем сейчас очень сильно сожалею, – с горечью отвечает Анна. – Она писала мне. Часто писала. В Индиго отсутствовали другие средства связи с внешним миром, кроме почты. Это был единственный способ достучаться до меня. Письма Мири копились в абонентском ящике. Я их даже не забирала. Мне было страшно, Алан. Сны возвращались, когда я позволяла себе хотя бы малейшую мысль о ферме Бенсонов.

– Сейчас ты не боишься? – Протянув руку, я дотрагиваюсь пальцами до подвески, нагретой теплом женского тела.

– Боюсь, – кивает Анна, мягко и одновременно уверенно отстраняя мою руку. – Но я думаю о Мири. О том, как она стойко боролась со своими страхами. И мне становится стыдно за свою трусость.

– А я думаю о том, что ты рассказала мне не все, – заключаю я, пристально наблюдая за гостьей. Она отводит взгляд и, встав на ноги, отходит к окну.

– Как и ты, Алан, – негромко отзывается Аннабель. – Немногие люди способны на полную откровенность.

– Никто не способен, – корректирую я ее утверждение. – Люди лгут, Эни. Постоянно лгут. Друзьям, знакомым, коллегам, детям, мужьям, женам, любовникам и самим себе. Даже наше подсознание тоже часто прибегает к обману, чтобы защитить. Ложь бывает разной, иногда она спасает нас от серьезных психологических травм, заставляя мозг забыть то, что может его разрушить.

– Если хочешь узнать, что разрушило Мириам, прочитай ее письма, и ты поймешь, что это были отнюдь не ночные кошмары, – оглянувшись через плечо, холодно произносит Анна. В ее глазах явственно просматривается упрек и обвинение, которые она не считает нужным скрыть.

– Я сделаю это, но ты помнишь условие. – Не разрывая зрительного контакта, нащупываю лежащую на смятом одеяле книгу. – Она твоя, Эни. Мириам хотела, чтобы мир узнал об Индиго, и он узнал. Очередь за тобой.

– Хорошо. – Аннабель едва заметно кивает и, неторопливо приблизившись, забирает книгу из моей протянутой руки. – А сейчас я хочу уйти и очень надеюсь, что ты не заявишься утром к нам с отцом на завтрак. Я извинюсь перед ним за тебя.

– Если настаиваешь…

– Я настаиваю, Алан, – решительно затыкает меня Аннабель Одли. – Мне нужно выдохнуть и все обдумать. В одиночестве. Не звони мне, я сама тебя наберу… Когда буду готова.

– Могу я тебя кое о чем попросить? – Встав, я подхожу к девушке вплотную. Она не отступает, не пугается, а смотрит спокойно и уверенно. Опустив взгляд на ее шею, я снова прикасаюсь к символической подвеске в форме египетского креста. – Отдай мне его. На время. Я верну.

– Без проблем. – Не задавая лишних вопросов, Анна снимает кулон и кладет в мою ладонь.

Сутки спустя

Алан Флеминг

«Привет, Эни.

Я не писала целых три месяца.

Для меня они пролетели как одно мгновение.

Знаешь, я давно заметила: когда нам хорошо, время несется так стремительно, что мы не успеваем прочувствовать все, что оно нам дает. Когда-то я его торопила, потому что отчаянно ждала своего совершеннолетия, и каждый день, месяц, год тянулись как вечность.

Теперь все совсем иначе, и я хочу абсолютно другого. Остановить мгновение, насладиться настоящим, запечатлеть в памяти каждый миг. Мои письма тебе – один из способов сохранить счастливые мгновения, пока они не растворились в череде новых событий. Представляешь, быть счастливой – это тоже огромный труд, а еще постоянный страх. Страх, что однажды полоса везения закончится, ведь ничего вечного в этом мире нет… Стараюсь об этом не думать, гоню прочь тяжелые мысли, и пока Алан со мной – мне это удается.

Я почти не вижу ночных кошмаров и не вспоминаю о прошлом, потому что научилась вычеркивать все, что мешает радоваться новому дню. Оказывается, это совсем не сложно, когда в твоей жизни есть человек, полностью заполняющий тебя собой. В прямом и переносном смысле. Мое сердце, душа, тело, каждая мысль безусловно принадлежат Ему. Моему мужу.

Да, Эни. Это случилось. Можешь меня поздравить, я вышла замуж. Моя интуиция не подвела. Алан Флеминг – тот самый мужчина, с которым мне суждено прожить счастливую жизнь.

У нас была тихая свадьба, без роскошного платья и толпы гостей, но зато мы провели вместе полноценный медовый месяц. Алан организовал невероятное свадебное путешествие. Я даже не мечтала ни о чем подобном. Мир поистине огромен, Эни, и теперь я хочу заглянуть во все его уголки.

За месяц мы с мужем посетили шесть стран, побывали на трех океанах и целую неделю провели на необитаемом острове. Никаких других людей. Только я, он, белый песок и Тихий океан, на горизонте сливающийся с бескрайним синим небом. Нам не было скучно, Эни. Ни одной минуты. Мы питались фруктами, ходили голышом и целыми сутками занимались любовью. Я плакала, когда наш самолет садился в Нью-Йорке, а Алан смеялся и обещал, что нас ждет еще много путешествий, и я ему безоговорочно верила.