– Ты как-то слишком спокоен. – Она начинает нервничать.

– Я же предупреждал, что ничего кардинально нового в этих письмах не найду, – сдержанно напоминаю я, упираясь ладонями в торец столешницы. – Ты чрезмерно доверчива, Эни. И впечатлительна. А еще очень любишь усложнять.

– Это не так, – неуверенно возражает Аннабель.

– Так, – настаиваю я. – Ты забываешь, что прошло много лет с описанных Мириам событий. Мы все это давно пережили. К тому же некоторые факты моя жена донесла со значительными корректировками и дополнениями.

– Я тебе не верю, Алан, – с заметным холодком в голосе парирует Анна.

– Твое право. – Пожав плечами, я продолжаю смотреть в прищуренные недоверчивые глаза.

Немного туши и подводки сделали их форму еще выразительнее, подчеркнув насыщенный цвет радужки. Глубокий индиго – очень редкий оттенок. Я знаю всего трех человек с таким цветом глаз, и двое из них принадлежат к семейству Бенсонов. Разве не странно, что третья из трех – Аннабель Одли?

Мы оба молчим, обмениваясь пристальными изучающими взглядами. Десятки незаданных вопросов витают вокруг нас, усиливая растущее напряжение. Я бы мог ей подсказать, подтолкнуть в верном направлении, но это будет неправильно и слишком рано. Порой, чтобы собрать сложнейшую головоломку, необходимо начать с самого простого…

Микроволновка пищит, оповещая о готовности нашего ужина, и я нехотя отворачиваюсь от Аннабель.

– Так как насчет вина? – любопытствую, раскладывая разогретое ризотто по тарелкам.

Достаю приборы, салфетки, нарезаю сыр – все на автопилоте. Анна неотрывно следит за мной, размышляя о чем-то своем. Вопрос так и остается без ответа. Я воспринимаю молчание за согласие и откупориваю бутылку. Реакция по-прежнему нулевая. Аннабель не предпринимает ни одной попытки помочь мне накрыть стол в гостевой зоне, но с удовольствием присоединяется, когда я заканчиваю с сервировкой. И, к моему удивлению, не отказывается от красного вина, а я-то предполагал, что мне придется ее уговаривать.

– Как насчет тоста? – пытаюсь разговорить притихшую гостью, поднимая бокал. – За что бы ты хотела выпить?

Анна вскидывает на меня прояснившийся взгляд. Уголки губ дергаются в улыбке.

– За правду, – салютуя в ответ, произносит она. – За честность. И… за верность, – завершает мысль с небольшим перебоем.

– Оригинально, – иронизирую я, делая глоток и отставляя бокал в сторону. Анна не отвечает, не сводя с меня цепких глаз. – Расскажешь мне о своих впечатлениях об «Индиго»? – взяв вилку, предлагаю я. – Прости, я дико голоден, потому пока буду только слушать.

– То есть мне остается только пить и болтать, пока ты слушаешь и ешь? – усмехнувшись, любопытствует Аннабель.

Я киваю с набитым ртом.

– О’кей, поехали, – бодро начинает Анна. – Я действительно поужинала с отцом, поэтому так и быть. – Отодвинув тарелку, девушка складывает руки на столе и немного подается вперед. – Итак, ты не так давно заявил мне, что книга Мириам о любви, – припоминает она.

Я снова киваю, не прекращая жевать.

– Я не согласна. Это история о выборе. Неправильном выборе и расплате. Поясню почему… На протяжении всего сюжета Тея преподносится читателю как жертва, угодившая в мистическую ловушку и пытающаяся выбраться из проклятого дома. Ее отец, мать и младший брат – тоже заложники того, кого Тея называет Зверем Индиго. Нам толком не объясняется, кто он: древнее зло, демон или другое потустороннее существо, но мы знаем, что Зверь не один и его вместе с полчищем духов привлек аромат цветов вайды, выращиваемой на ферме несколькими поколениями семьи Теи. Это растение использовали для получения кристаллического индиго, и, вероятно, именно с этим связано имя, данное Зверю. Нам неизвестно, почему монстр из преисподней выбрал именно этот дом и семью, и что особенного содержится в аромате вайды, и каким образом духи проникают в души обитателей дома, а потом покидают их, при этом не покушаясь на душу самой Теи. Девушка слышит голоса, видит зловещие тени и однажды умудряется договориться с главным антагонистом истории о своеобразном мирном сосуществовании. Как она это делает? Проводит весьма странный ритуал. Тея выпивает травяной чай, настоянный на цветках вайды, и засыпает. Индиго и его приспешники предстают перед ней во сне. С этого места все происходящее почти полностью повторяет мой кошмар, подтверждая то, что мы с Мириам видели одинаковые сны.

– Поэтому, когда ты детально рассказала о своих кошмарах, я усомнился, что ты не читала книгу, – пригубив из бокала, поясняю я. – Слишком много совпадений.

– Не перебивай. – Качнув головой, Анна со строгим видом указывает взглядом на мою тарелку. – Ешь и слушай.

– Молчу, – сдаюсь, возвращаясь к своему ужину.