— В пятидесяти километрах от Иркутска. Поселок новый, небольшой, но необходимая инфраструктура имеется. Рядом озеро Байкал и частный закрытый пляж. Никаких туристов даже летом. Тебе здесь понравится.

— А если нет? — повернув голову, я наконец решаюсь взглянуть на нового собеседника.

Он, кстати, и правда молод. Мой слух меня не подвел. На вскидку лет тридцать или чуть больше. Не классический красавчик, но внешними данными не обделен. Рост выше среднего, светлые, коротко-стриженные волосы, правильный овал лица, выразительные каре-зеленые глаза, небрежная щетина, обычные губы.

— Тогда я предложу тебе другие варианты, — непринуждённо улыбается блондин. Скользнув равнодушным взглядом по спортивному мужскому телу, запечатанному в обычную белую футболку и черные джинсы, возвращаюсь к насущным вопросам:

— Давно я здесь?

— Не знаю, — он задумчиво морщит лоб. — Когда я приехал, ты уже была здесь.

— Как к тебе обращаться?

— Ты можешь звать меня Макс, — белозубо лыбится блондин, плюхаясь джинсовым задом на стул, на котором недавно сидел его предшественник. Придвигается ближе и непринужденно заявляет: — Рад знакомству, Диана.

— Я пока не могу ответить тем же.

На самом деле, этот Макс не так уж плох. Выглядит безобидным, хорошо пахнет и не давит на меня своей энергетикой. Защитные инстинкты заверяют меня, что он не опасен, но я не спешу делать выводы, потому что слишком хорошо успела уяснить — в этом мире нет безопасных людей.

— Кто тебе платит, Макс? — прощупываю границы его болтливости.

— Что, прости? — замешательство он изображает вполне достоверно.

— Кто оплачивает расходы? — конкретизирую вопрос.

— Это конфиденциальная информация. Я не имею права ее разглашать.

Итак, границы все-таки имеются, хотя на другой ответ я особо не рассчитывала.

— Ты работаешь в спецслужбах? — предпринимаю вторую попытку выудить полезную информацию.

— Нет, — он открыто улыбается. Ага, так я и поверила. — Но у меня есть связи в различных структурах, иначе тебя бы мне не доверили.

— Сколько тебе лет? — перехожу к следующему пункту сбора анкетных данных.

— Тридцать один, — ничуть не смутившись, отвечает Макс.

— Где ты живешь?

— Много где. Я подолгу не задерживаюсь в одном месте.

— Почему? Любишь путешествовать?

— Разъездной характер работы, — он разводит руками, и я невольно замечаю золотой ободок на безымянном пальце правой руки. Кольцо без изысков и драгоценных камней, и очень похоже на обручальное. — А ты любишь путешествовать?

— Да…, наверное, — рассеянно бормочу я, потирая гудящие виски и окидывая собеседника еще одним внимательным взглядом. — Ты женат, Макс?

— Женат, — кивает блондин, серьезно глядя мне в глаза. — На тебе.

— Ты шутишь? — с моих губ срывается нервный смешок.

— Таким не шутят, — Он отрицательно качает головой, протягивая мне кожаную папку. — Это, чтобы не быть голословным.

— Что там? — сипло спрашиваю я, боясь заглянуть внутрь и убедиться в том, что это не дурацкий розыгрыш.

— Твой паспорт, свидетельство о браке, автомобильные права, медицинская страховка, дипломы об образовании и прочие необходимые документы, — перечисляет Макс.

— Надеюсь, ты не международный дипломат? — со злой иронией спрашиваю я.

Внутри роятся страшные мысли, невозможно не проводить вызывающие тошноту аналогии. В прошлом моя мать тоже сбежала из Улья, обрела фальшивую семью в лице Виктора Гейдена и больше десяти лет придерживалась отведенной роли благополучной жены и матери. Кронос, преследуя свои кощунственные цели, организовал ей длительный отпуск, но в действительности Мария Демори ни одного дня своей жизни не была свободна. В действительности мама никогда не верила, что из Улья можно уйти. Она искренне хотела, чтобы я выпорхнула из клетки — прямиком в объятия смерти.

Теперь я почти не сомневаюсь — Мария Демори не имеет никакого отношения к тому, что я оказалась здесь.

Но если не она, то кто? Несмотря на то, что множество фактов указывают на генерала Одинцова, я не верю, что он смог провернуть столь масштабную многоходовку в одиночку. За ним определённо кто-то стоит, и этот таинственный анонимный «друг» вряд ли действует из бескорыстных побуждений.

— Почему ты решила, что я международный дипломат? — удивленно переспрашивает Макс, отвлекая от тяжелых размышлений. Надо отдать ему должное, он спокойно реагирует на мои негативные выбросы и стоически терпит допрос. — Похож?

— Не особо. Но, возможно, в будущем.

— Версия, конечно, интересная, но я архитектор. И весьма востребованный.

— Какое у тебя полное имя?

— Ты можешь посмотреть в свидетельстве о браке, — блондин выразительно смотрит на папку, которую я упорно игнорирую.

— Не хочу.