Улей не утратил влияние и никуда не исчез после того, как Дэрил спалил в королевском лофте глав Совета и их ближний круг. Если бы он сразу взял ситуацию под контроль и направил все силы на укрепление собственной власти, то ситуация могла бы сложиться иначе. Для всех нас. Но Дэрил полетел за мной на Полигон и застрял там на несколько дней.

Не нужно быть гением, чтобы сделать логичное умозаключение — наследники второй, третьей и последующих очередей использовали нестабильную ситуацию, как возможность выйти на главную сцену.

Разумеется, Дэрил не мог не понимать опасности и шаткости своего положения. Вот почему он так напрягся, когда поднялся шторм, и вылет отложился. Погодные условия, отсутствие связи, непредвиденная заминка, безумные планы Марии Демори… Этот замороженный остров существенно переломал ход истории и наши шансы.

Мама внесла наибольший вклад во все, что в итоге с нами произошло. Обилие фактов указывает на то, что за воздушной атакой стояла именно она. Одинцов не рискнул бы уничтожить двух прямых наследников без согласования и поддержки, но он так же понимал, что приказ Марии не освободит генерала от ответственности перед новым, пусть и временным, составом Совета. В его интересах было сохранить жизнь мне и Дэрилу; но организовать нападение так, чтобы у Марии Демори не возникло сомнений, что мы оба мертвы. Так все и произошло.

А дальше?

Дальше Одинцов наверняка вышел на связь с временным правлением Совета и предложил самовыдвиженцам взаимовыгодную сделку. «Старый друг», о котором обмолвился мой безымянный покровитель — вне всяких сомнений человек Корпорации, как и Максим Дёмин, усердно набирающий очки и прислуживающий влиятельным хозяевам.

Выстроенная схема, основанная на выводах, многостороннем анализе событий и предположениях, на первый взгляд выглядела рабочей и не лишенной логики, но оставляла немало открытых вопросов.

Почему меня решили убрать подальше от новых игр за власть?

Какую роль в случившемся играет Дэрил?

Мог он быть заодно с Одинцовым с самого начала, виртуозно разыгрывая для зрителей острые конфликты?

Теоретически — да, но в эту версию не укладывается жертвенная гибель сотни бойцов.

Дэрил безусловно способен на жестокие, даже чудовищные поступки во имя своей выгоды или мести, но эти парни… Нет, мне сложно поверить, что Дэрил мог хладнокровно их приговорить, и отсюда вытекает еще один пугающий неизвестностью вопрос:

А если он ничего не знал?

Значит прямо сейчас Дэрил находится в таком же подвешенном состоянии, как я сама. Но в отличие от меня он найдет способ переломить ситуацию в свою сторону и займет причитающееся ему главенствующее место в иерархии Корпорации.

Но есть и другие самые страшные вопросы, которые я даже мысленно боюсь себе озвучить.

А если с острова улетел только один вертолет? Тот, в котором находилась я?

Что если Дэрил погиб?

Если прибегнуть к логике стервятников, рвущихся к власти, то убить прямого наследника и конкурента им гораздо выгоднее, чем оставить его в живых. Как ни крути, но смерть Дэрила Дерби на руку всем участникам финальной игры.

Вот только я никогда не поверю, что он так просто позволил себя обыграть. Дэрил слишком долго учился у лучших из худших монстров человечества. У него всегда есть запасной план и верные единомышленники, готовые идти за ним до конца.

Дэрил жив и он там, где и должен быть.

Неважно сколько времени займет его новая игра, но я точно знаю, что он победит. И, когда этот день настанет, когда все проблемы будут решены, костры побоищ потухнут, а войны сильнейших останутся позади, Дэрил придет за мной.

Убедив себя в этом, я вычеркнула вероятность его гибели и продолжила выживать в абсолютно новых для меня реалиях. Я ощущала себя, как новорожденный младенец, которому всему пришлось учиться заново, но была лишена главного — детской наивности и шанса на ошибку.

А еще мне было безумно страшно. Каждую секунду я проживала в страхе, что в любой момент могут нагрянуть «доставщики» Улья, чтобы тем или иным способом использовать меня против Дэрила.

В качестве убежища я придумала себе виртуальную реальность, где он продолжал сражаться, лгать, притворяться, убивать, укреплять свои позиции и планомерно подводить Корпорацию к неизбежному крушению.

Закрывая по ночам глаза, я представляла его в огромном офисе, за круглым столом, в лучах бьющего в окна света. Решительного, властного, уверенного, снисходительно и хладнокровно взирающего на всех, кого наверняка приговорил к долгой и мучительной смерти.

Мое воображение так четко воссоздавало из памяти мельчайшие детали черного смокинга, выверенные жесты, обволакивающий тембр голоса, гипнотический взгляд ярко-голубых глаз и хищную полуулыбку, что меня пробирало стойким ощущением присутствия внутри иллюзорной действительности.