— Ты спрашивала, что подразумевается под «прочими требованиями», — напомнил Тёрнер, удерживая ее взгляд. — Это они и есть. Номер и контакты ты сможешь восстановить после завершения срока договора. Не волнуйся, стоимость утраченного имущества будет с лихвой компенсирована.

— Если я доживу до этого счастливого момента, — импульсивно выпалила она.

— В твоих интересах дожить, — Клэйтон широко улыбнулся, обнажив ряд белоснежных ровных зубов. Хотя нет. Эта гримаса больше напоминала оскал и отнюдь не придавала ему привлекательности.

Черт, да у нее от этого парня мороз по коже и душа в пятки. Если и дальше так пойдет, то к концу шестимесячного срока она превратится в дерганную неврастеничку, шарахающуюся от собственной тени.

— У меня есть еще одно требование, — жутковатая улыбка исчезла с его лица так же внезапно, как и появилась.

Мужчина достал из кармана плотный черный шарф и резко придвинулся. Кэтрин рефлекторно отпрянула, испуганно уставившись в обсидиановые глаза.

— Ты можешь завязать сама, — он вложил шарф в ее руки. Она скомкала ткань и вызывающе уставилась в бесстрастное лицо.

— Это безумие. Я на такое не подписывалась, мистер Тёрнер.

— Это необходимо сделать, Кэти.

— Послушайте, я не могу сейчас поехать, — Кэйт решила договориться полюбовно и перешла на дипломатичный тон. — Вы же разумный деловой человек. Мы подписали контракт о сотрудничестве, а не рабском исполнении всех ваших прихотей. Мне нужны мои вещи и, вообще…

— Всеми необходимыми вещами тебя обеспечат на месте, — перебил ее Клэйтон. — А мои так называемые прихоти указаны в договоре. Завяжи глаза, Кэйт, либо мы разорвем наше сотрудничество прямо сейчас.

Ну уж нет! Не дождется. Она зашла слишком далеко, чтобы отступить и остаться ни с чем. Кэтрин стиснула зубы и выполнила второе «прочее требование» Тёрнера.

Плотная ткань не пропускала свет, и девушка оказалось в кромешной темноте, отчего все ее ощущения обострились. Звуки и запахи воспринимались иначе, в крови разливался адреналин, постепенно вымещая страх. Кэйт негодовала и злилась, впервые за много лет утратив контроль и оказавшись в абсолютно беспомощном положении. Но в тоже время ее распирало от азарта и любопытства. Предвкушение от встречи с Миллером затмевало всё остальное.

— Расслабься и постарайся уснуть, — почти ласково посоветовал Тёрнер. Да он издевается! С тем же успехом мог сказать: «Расслабься и получай удовольствие».

— А если я захочу в туалет?

— Потерпишь.

Ответ ее даже не удивил, потому что был ожидаем и вполне в духе Тёрнера. Сложно представить более неприятного человека в общении, чем он, но, с другой стороны, Клэйтон всего лишь исполнитель и такой же наемный сотрудник, как она сама. Однако Кэтрин было бы куда спокойнее, если бы ее работодателем значился непосредственно Роберт Миллер.

Отчасти Кэйт понимала, почему загадочный писатель не рискнул заключить с ней договор напрямую. Вероятно, Миллер болезненно зациклен на сохранении своего инкогнито, а Тёрнер всего лишь выполняет капризы талантливого самодура.

Если включить рациональное мышление и отодвинуть личную неприязнь к Клэйтону, то практически всем его действиям можно найти логическое объяснение. Тёрнер представляет интересы выгодного клиента. Слишком рьяно и дотошно, но видимо того требуют условия контракта.

— Чем конкретно я буду заниматься в должности ассистента? — не выдержав и минуты тяготящей тишины, спросила Кэтрин.

— Со списком задач ты ознакомишься по прибытию, — нейтральным тоном отозвался Клэйтон. — Нас интересуют исключительно твои навыки по работе с текстом. Не более того.

— Он пишет новую книгу?

— Автобиографию, — после недолгой паузы ответил собеседник.

Кэйт шумно вдохнула воздух, пропитанный тяжелым запахом мужской туалетной воды. С ума сойти! Биография самого таинственного писателя прошлого десятилетия! Это же сенсация мирового уровня. На такое везение девушка даже не рассчитывала, но уже в красках представила кричащие заголовки таблоидов. Интересно, а ее имя опубликуют хотя бы в благодарностях автора на последних страницах?

Боже, неужели она первой узнает все секреты мастерства, творческого пути и личной жизни Роберта Миллера? Из первых уст услышит о взлёте писательской карьеры и разгадает тайну пятилетнего молчания? От количества вопросов, которые Кэтрин собиралась задать кумиру, у девушки лопалась голова, а сердце замирало в ожидании личной встречи. Миллер — нереальный, фантастический, настоящий гений пера и наверняка безумно интересный человек. Он просто не имеет права быть другим.

— А что его побудило написать биографию? — озадачилась Кэйт, когда первый экстаз от слов Тёрнера поутих.

— Роберт завершает писательскую карьеру, — безэмоционально сообщил Клэйтон.