— У тебя точно все в порядке? — обеспокоенно спрашивает отец, не дождавшись ответа на вопрос, который я благополучно пропустила мимо ушей, по инерции ограничившись коротким кивком. — От Саши ждешь звонка? — проницательно добавляет он, заметив мой приклеенный к телефону взгляд.

— Да, он со вчерашнего вечера не выходит на связь, — вымученно улыбнувшись отцу, я дерганым жестом убираю за ухо длинную темную прядь.

— Ты же знаешь, какой у него напряженный график. Как появится свободная минутка, обязательно наберет, — пытается приободрить меня отец.

— Сомневаюсь, что он работает по ночам, — хмуро отзываюсь я.

— Отдых нужен всем, Ева. Саша не железный, будь немного терпимее, — папа, как всегда, встает на сторону моего мужа.

Ника была по-своему права…

— Ладно, разберемся. Тебе, наверное, пора.

— Да, поеду, — отец суетливо встает из-за стола, задерживая на мне обеспокоенный взгляд. — Ты береги себя и не тревожься по мелочам. Александр очень любит тебя.

— Я знаю, — коротко кивнув, я позволяю себя обнять и клюю его в гладко выбритую щеку. — Хорошего тебе дня, пап.

— И тебе. Ты в офис сегодня?

— Нет, на удаленке.

— Ну и хорошо. Дома спокойнее.

Я бы так не сказала… Работать мне гораздо комфортнее в офисе. Там хотя бы жизнь бурлит, а здесь… Здесь она словно стоит на месте.

Проводив отца до двери, я направляюсь в гостиную, где у меня оборудовано рабочее место. Включив компьютер, я снова набираю номер Александра. Несколько секунд слушаю автоматический монотонный голос, сообщающий, что абонент находится вне зоны действия сети.

Черт, как назло! И где его носит, когда он мне так срочно нужен? Точнее, я догадываюсь где, но не могу припомнить, чтобы Саша выключал телефон во время своих выступлений. На беззвучный ставил — да, но это вынужденная необходимость.

Часы в углу экрана показывают начало десятого. Рабочий день в разгаре. Но было же утро. Он встал, принял душ, выпил кофе, наверняка проверил свои соцсети и согласовал с менеджером расписание на день. Не может быть, чтобы Саша не видел моих пропущенных вызовов и сообщений.

Закусив от досады губу и окончательно себя накрутив, я звоню Нике, представляя, как та волнуется и ждет от меня новостей. Но номер подруги тоже почему-то не отвечает. Неужели дрыхнет до сих пор, пока я тут места себе не нахожу? Вчера Вероника немного перебрала, и Сергей забрал ее от меня еле тепленькую. Так что ничему не удивлюсь. Главное, чтобы она спьяну не сболтнула ему лишнего. Или… лучше, чтобы сболтнула, и он по-мужски вразумил ее, раз уж я не смогла.

Пока все телефоны молчат, на корпоративную почту одна за другой сыплются задачи и заявки коллег с пометками «срочно». Чтобы хоть немного себя отвлечь, я погружаюсь в привычную рутину, но свербящее чувство тревоги не дает полностью сосредоточиться на текущих делах. Я остро реагирую на любой шорох. Меня нервирует буквально все, начиная с писклявого лая таксы соседки снизу и скрипа моего кресла до монотонного гудения кондиционера.

Внезапно раздаётся характерный щелчок замка на входной двери, босые ноги обдает сквозняком. Я вздрагиваю, чуть не опрокинув на себя кружку с освежающим зелёным чаем. Сердце без всякой причины падает в пятки, хотя я почти уверена, что вернулся отец. Может быть, что-то оставил или забыл сказать…

Но ещё до того, как я различаю первые шаги, по квартире разносится знакомый аромат. Свежесть бергамота, едва уловимая кислинка лайма и терпкие древесные ноты. Я узнаю этот запах с полвздоха, как и твердую уверенную поступь, свойственную только ему.

Александр входит стремительно, не разуваясь, что уже само собой заставляет меня внутренне сжаться от надвигающейся тревоги. Он всегда педантично снимает обувь в прихожей, ставя ее в одно и то же место, а потом неизменно направляется в ванную, чтобы тщательно вымыть руки. Сейчас же гулкие удары его подошв по намытому до блеска ламинату отзываются болезненной пульсацией где-то под рёбрами.

Вскочив из кресла, я делаю шаг ему навстречу и нерешительно замираю, изумленно наблюдая, как он быстро приближается ко мне. На нём строгий, сшитый на заказ деловой костюм цвета мокрого асфальта, пиджак распахнут, несколько верхних пуговиц на черной рубашке расстёгнуты, галстук отсутствует, словно он собирался впопыхах.

— Откуда… Ты же должен быть в Питере, — растерянно выдавливаю я, охватывая взглядом родной образ.

Не считая легкой небрежности в одежде, внешне он выглядит как обычно: презентабельно и стильно. Тёмно-русые волосы аккуратно уложены, ухоженная щетина подчёркивает высокие скулы и чувственный рисунок губ, при этом скрывая небольшой шрам, пересекающий ямочку на мужественном подбородке. Его напряжение выдает только едва заметный излом между нахмуренных бровей и пронзительный острый взгляд, неотрывно улавливающий каждую эмоцию на моем лице.