— Вылетел ближайшими рейсом, как только узнал, — подойдя вплотную, Александр бережно берет мое лицо в ладони и взволновано смотрит в глаза.

Точнее, мне только кажется, что он взволнован, потому что в иссиня-черных радужках мужа невозможно что-либо прочитать. Я даже зрачки не всегда могу различить, но сейчас при ярком солнечном свете, падающем ему прямо в лицо, они выглядят неестественно широкими.

— Ты как? Держишься? — задает он еще один странный вопрос, выбивающий у меня почву из-под ног.

— О чем ты? — растерянно выдыхаю, запрокинув голову. Я не коротышка, но даже при росте метр семьдесят семь дотягиваю макушкой лишь до его подбородка.

Он будто не слышит вопроса. Крупные теплые ладони сжимаются крепче, удерживая мои скулы и не давая уклониться от его сканирующего взгляда. Немного сбитое, как после долгой пробежки, дыхание мужа обдает мятной свежестью мое лицо. Запах его дорогого парфюма забивает обонятельные рецепторы, вызывая легкое головокружение. Обычно я реагирую на его близость иначе…

— Ты не читала новости? — негромко спрашивает он, озадаченно прищурив глаза.

Я медленно качаю головой. Сглатываю, пытаясь собраться с мыслями, но в груди нарастает паника. Пальцы Александра слегка дрожат — или это я сама вибрирую от напряжения, не понимая, что происходит.

— Ева…, — он опускает голову и проводит кончиком носа по моей щеке, его руки перемещаются на мои плечи, прижимая к твердому мужскому торсу так сильно, что я едва могу сделать вдох. — Мне так жаль, что приходится сообщать тебе об этом… Но лучше так, чем если бы ты узнала, когда меня не было рядом, — сбивчиво добавляет муж.

— О чем я должна узнать? — на грани истерики восклицаю я и, высвободившись из крепких объятий, отступаю на шаг назад.

Не могу мыслить связно, когда он так близко. Нависает, доминирует, давит своей энергетикой.

Александр какое-то время молча смотрит на меня, запустив пальцы в свои волосы и тем самым испортив свою безупречную укладку. Затем рывком достает из кармана брюк свой телефон и, разблокировав экран, подает мне. Я беру гаджет дрожащей рукой, продолжая гипнотизировать взглядом мрачное лицо мужа, боясь, что если отведу глаза — всё, что держит меня на поверхности, исчезнет. Мир рухнет, оставив после себя только хаос, боль и руины.

— Там все написано, — осторожно произносит Александр, кивая на зажатый в моих пальцах айфон. — Прочитай.

Грудную клетку стягивает ледяным ужасом, когда я опускаю взгляд на экран. Замираю, когда в тексте вижу имя Вероники… Первые строки бьют прямиком в сердце, запуская нервную дрожь по всему телу. Глаза непроизвольно наполняются слезами, буквы новостной статьи расплываются, пульс оглушительно бьется в висках…

«РИА Новости

Взрыв газа в Одинцово: двое погибших.

Минувшей ночью в частном доме в Одинцово произошёл взрыв бытового газа. Жертвами трагедии стали 34-летний сотрудник правоохранительных органов Сергей Прохоров и его 27-летняя сожительница — наша коллега, Вероника Лазарева.

По данным МЧС, сообщение о хлопке и пожаре поступило около двух часов ночи. Соседи вспоминают, что звук был настолько сильным, что проснулась почти вся улица. Дом, где проживали погибшие, практически полностью уничтожен огнём.

— «Мы услышали громкий взрыв, потом вспыхнуло пламя, — рассказывает соседка. — Дом был старый, отопление газовое, возможно, произошла утечка. Мы сразу вызвали пожарных, но спасти людей не удалось».

На месте работают следователи и специалисты газовой службы. Основная версия — нарушение эксплуатации газового оборудования.

Редакция РИА Новости выражает глубокие соболезнования родным и близким Вероники Лазаревой.

Проводится проверка, устанавливаются все обстоятельства случившегося.»

Вокруг становится слишком светло и слишком тихо. Внешний шум растворяется, исчезают даже самые привычные звуки, словно кто-то невидимый выдернул вилку из розетки, выключив целый мир. Силуэт мужа меркнет, айфон в руке кажется неподъёмным. Закусив щеку изнутри, я чувствую вкус металла на языке.

Время вязнет, застревает между строчек, заставляя вглядываться в них снова и снова.

Прочитать заново.

Убедиться.

Пальцы сводит судорогой, но я не могу отпустить телефон. Он как якорь, который удерживает на дне. Реальность сжимается, оставляя только бездушную статью и знакомые до боли фамилии. По коже пробегает жар, сменяющийся холодной, липкой испариной. Голова кружится, но я цепляюсь за взгляд Александра, потому что только он сейчас кажется реальным.

В памяти вдруг всплывает голос Ники, чуть охрипший после бессонной ночи, с ее вечными шутками про жизнь и кофе, который она пила ведрами. «Ты же знаешь, Ев, я не умею держать рот на замке. Но ведь именно поэтому мы и дружим, да?»