Большие ладони Броди обхватили моё лицо.

– Не смей так говорить! Ты, чёрт побери, стоишь этого! Ты умная, охрененно красивая и… – его улыбка стала шире, – тебя не следует недооценивать. Ты очень этого стоишь. Чёрт возьми, Вик, я за две секунды уйду из «Крейвен и Ноулз», чтобы пойти за тобой, чтобы увезти тебя подальше отсюда, подальше от этих ублюдков.

Я вздохнула, наслаждаясь теплом его рук.

– Куда?

Аквамариновый взгляд помрачнел.

– Куда что?

– Куда бы ты увёз меня? – На меня свалилось столько дерьма, что маленькая фантазия казалась идеальным средством, чтобы успокоить мои расшатанные нервы.

Броди отпустил моё лицо и прижался своей щекой к моей щеке. Меня вновь окутал его свежий аромат, и мои губы разошлись в улыбке. Взяв меня за руку, Броди встал и передвинул меня. Затем уселся на софу рядом со мной. Вздохнув, я положила голову ему на грудь и стала слушать то, что он говорил, слова вибрировали по мне.

– Милая, я бы увёз тебя в любое место, куда бы ты захотела. Как насчёт нашего собственного тропического острова?

- Я как-то читала про одну пару, которая сбежала на тропический остров. Это было горячо во всех смыслах. Но я устала от жары. Прожив всю жизнь во Флориде, я мечтала о прохладе. Я покачала головой.

– Хорошо, никаких островов. Тогда, может быть, горы? – ответил Броди.

Это уже обещало прохладу. Я кивнула.

– Куда бы я не отвёз тебя, это должно быть удалённым местом, чтобы там были только мы.

– Мне нравится. – Я слушала свой собственный голос. Он звучал незнакомо. Я узнала в нём надежду, надежду на то, что мне больше не придётся слышать ни о каких планах и ничего не планировать самой.

– Тогда я увезу тебя туда. Куда-нибудь в горы, далеко-далеко. У нас будет дом у озера. Мне всегда нравились озёра. Ты когда-нибудь была на озере?

– Нет, только у океана.

– Озёра, особенно такие, каким будет наше озеро, они чистые и прозрачные. Мы сможем плавать там нагишом, когда захотим.

Я захихикала.

– А там будет холодно?

Его губы нашли мою шею. Я склонила голову набок, открывая ему полный доступ.

– Не волнуйся, красавица, я согрею твоё восхитительное тело. – Его тёплое дыхание омывало мою ключицу. – Я так и представляю тебя: по тебе стекают капельки воды, когда мы выходим из озера, твою чертовски мягкую кожу обдувает прохладный ветерок. От этого твои тёмно-розовые соски заостряются. Боже, как мне это нравится. – Внушительная эрекция, упирающаяся в мою спину, подтверждала это. – Охрененно здоровое покрывало расстелено на траве, а горы… они со всех сторон обступают озеро. И даже, несмотря на то, что сейчас лето… – он снова уткнулся в мою шею и прошептал, – на их вершинах лежит снег.

– Снег? – Я видела снег лишь один раз, когда путешествовала со Стюартом. Но мне так никогда не удавалось почувствовать, что же это.

– Да, детка, снег. Даже летом на вершинах гор лежит снег. А зимой его будет так много, что мы не сможем никуда пойти. Нам останется лишь дни и ночи напролёт заниматься любовью у камина, где будет гореть огромное ревущее пламя. А летом мы сможем подниматься на те вершины и кататься на лыжах, хотя мне больше нравится быть с тобой на покрывале.

– А у нас будут соседи? Кто-то будет наблюдать?

– Нет, никто не будет наблюдать. Больше никаких наблюдений. Только ты и я. Ты лежишь на спине. Твои затвердевшие соски смотрят на меня с этих охрененно сочных грудей. Я смотрю на тебя и вижу, как растрепались по покрывалу твои шелковистые волосы, вижу твоё прелестное личико, а потом замечаю, что твоя киска мокрая, но не из-за воды. Нет, ты мокрая и готовая для меня.

Я закрыла глаза и представила только что нарисованную им картину.

– Броди, а что мы будем делать на том покрывале?

Его член дёрнулся, и я поёрзала по нему.

– О, чёрт, Вик. Мы будем трахаться, как кролики в период течки.

Я рассмеялась.

– А у кроликов бывает течка?

– Конечно, и тогда они трахаются днями и ночами. Это просто невероятное зрелище. Знаешь… – его рука прошлась по моему животу и спустилась к бёдрам, – они останавливаются только чтобы поесть. Им нужна энергия… – его учащённый пульс стучал у меня за спиной, – потому что когда они трахаются, член кролика-самца идеально входит в тесную щелочку кролика-самки, и они переживают самый лучший оргазм.

Моё дыхание становится неровным, внутри всё сжимается.

– А они кончают сильнее, чем как тогда, у стены в дешевом мотеле? Потому что, позволь тебе сказать, если это так, то им охрененно повезло. Это был самый лучший оргазм в моей жизни.

– Самый? – спросил Броди.

– Самый, – повторила я. – Но это не значит, что я сомневаюсь в этих маленьких кроликах. Может, им известно что-то, чего не знаю я.