Из-за вихря в голове я знала, что не смогу заснуть. Вместо этого я медленно прошла через нашу тихую квартиру, оценивая все заново, пока проходила по короткому коридору, через гостиную и на кухню. С открытыми шторами, даже в этот ранний час, вечный летний солнечный свет позволил мне увидеть наш мир. Все вокруг меня было моим прошлым. Единственное, о чем я думала, что когда-то представляла, что Джейкоб и я были созданы друг для друга, всего несколько часов назад я обдумывала перспективы для нашего совместного будущего.

Больше нет.

Обман бросал тень на все, куда бы я ни посмотрела.

Мои руки дрожали, когда я встала и медленно повернулась, бездумно, по кругу. Все неправильно. Я окружена ложью.

Как это случилось? Почему? Кто сделал это со мной?

Я хваталась за крупицы надежды.

Возможно, от Джейкоба так же скрыли правду. Быть может, он полагал, что мы действительно женаты. Могли ли мы оба быть жертвами?

Я оперлась о стол и села, не зная, каким мыслям доверять.

- Дорогой Отец Габриэль... - говорила я между всхлипываниями, - пожалуйста, прогоните эти нечестивые мысли. Я признаю, что помню мою прежнюю жизнь... нет, я признаю, что позволила злу...

Я сделала глубокий вдох.

Мысли не были злом. "Свет" - был.

Я смотрела на плиту, на которой готовила ужин для мужа. Я хорошо готовила, хотя вспомнила, что как Стелла я не готовила. Как Стелла я не была готова к совместному владению даже аквариумной рыбкой. Но в жизни, которой я была вынуждена жить, я готова родить ребенка.

Почему я вынуждена стать той, кем не была?

Пока я тут... Я была Сарой. Все это бессмысленно.

Встав, я подошла к шкафу и потянулась за пакетиком чая. Когда я начала наполнять чайник водой, я решила, что хочу кофе. Я нуждалась в кофе. Я раздобыла чай, когда готовилась забеременеть. С растерянностью и болью, заполнившими сердце и душу, я отказывалась считать, что беременность возможна. В конце концов, я прекратила прием контрацептивов всего... Я произвела расчеты... почти две недели. Люди не беременеют в первый месяц.

Как они сделали это? Почему они сделали это? Что будет теперь, когда я знаю?

Пока кофейник закипал, я вернулась за кухонный стол и рухнула на стул. Мне нужно больше, чем кофе. Мне нужно сбежать из "Северного Сияния" и вернуть свою жизнь. Мне нужно найти способ освободиться от "Света".

"Свет"!

Обрывочные кадры формировали полные кинематографические ролики. Я, Стелла, изучала «Свет». Это было последнее, что я могла вспомнить о своей жизни в Детройте.

Другие аспекты моей жизни вернулись: родители, сестра, Дилан; Бернард - мой босс; Трейси, мой друг; и Фостер - мой напарник.

Хотя ложь, которой меня кормили, и которую я охотно потребляла, вызывала у меня отвращение иметь прошлое, которого я не помнила. Это волновало. Голова раскалывалась, когда зияющие дыры, которые, как я думала, навсегда останутся пустыми, с рекордной скоростью заполнялись настоящим прошлым. Тем, которое было скрыто.

Или это очередная ложь? Я не могу быть уверенной.

Если я не принадлежу этому месту, то почему я здесь?

И тут меня осенило. Я не единственная.

Я подумала о Тобиасе, о всех других младенцах и детях, которые звали меня по имени. Я перебирала последователей, избранных и тех, кого я не знала, - женщин, мужчин, детей. Сколько из них жило ложью? Сколько из них лгали?

Мои друзья… еще большее разочарование. Знают ли они, что лгут?

Поток мыслей прекратился, пока мой взгляд блуждал по нашей маленькой квартире, и я стиснула зубы.

Отец Габриэль живет так же, как и мы - чушь собачья!

Блумфилд-Хиллс. Новые изображения цеплялись за мою недавно освоенную систему веры: у Отца Габриэля был огромный, вытянутый, многомиллионный особняк в Блумфилд-Хиллс с собственной взлетно-посадочной полосой.

Мое сердце продолжало трещать по швам.

Последние девять месяцев я была вынуждена обращаться к Джейкобу, искать не только его одобрение, но и его руководство. По общему признанию, все еще была часть меня, которая этого хотела. Мне хотелось закрыть глаза и рассказать ему все это, но недавно пробужденная часть меня знала, что я не могу.

Джейкоб рассказывал мне истории о нашем прошлом, прошлом, которого, как сейчас я знаю, никогда не существовало. Наши отношения основаны на лжи, которую он увековечивал снова и снова, пока я не поверила каждому его слову. Он придумал эти истории или ему сказали рассказать мне об этом? Он не раз говорил, что у него тоже есть правила.

Несмотря на доказательства, я хотела верить, что мой муж делал то, во что верил.

Голова упала на сложенные руки, как же я хотела, чтобы мои новые мысли прекратились.

Он не был моим мужем.