Присцилла никогда не выражала разочарования в своем выборе, лишь ощущение разочарования. Я задала все правильные вопросы: Любила ли она "Свет"? Хотела ли она следовать за Отцом Габриэлем? Верит ли она в его учения? Любит ли она своего мужа, и доверяет ли ему свои жизненные решения?

Эти разговоры проходили достаточно долго в процессе обращения Присциллы, и я знала, что должна сказать не только Джейкобу, но и Элизабет. Как координаторы новых последователей, Элизабет и ее муж, Брат Люк, знали, что делать. Когда наблюдались затяжные признаки сомнения, был предписан курс действий.

Последний вопрос, который я озвучила: «Любила ли она своего мужа и доверяла ему свои жизненные решения?» - вызвал у меня слабую вспышку стыда. Я не доверила Джейкобу решение остановить прием моих контрацептивов. Я сделала это сама.

Возможно, это и стало причиной моего нового беспокойства. Я чувствовала себя виноватой. Ведь с каждым часом казалось, что я продолжала накапливать новые грехи, и, что, конечном итоге, мне необходимо признаться в этом мужу.

Когда я покинула ясли и направилась к нашей квартире, у меня в мыслях и на сердце была тяжесть. Хотя я не хотела испытать наказание от рук Джейкоба, я жаждала мира, который возвращался, когда я делилась с ним своими проблемами. Вот бы он сегодня пришел домой, но ему это неподвластно. Он был с Отцом Габриэлем в другой общине. Помнится, он упоминал о "Восточном Сиянии".

Рассказ Присциллы о жизни во тьме заставил меня задуматься об образе часов. Я не знала, настоящий ли это образ, или это было то, что всплыло вследствие доброжелательных разговоров с одной из моих сестер. Если бы у меня было больше воспоминаний о детстве, я бы не смогла выделить их. Только классная комната с часами над зеленой доской, видение, которое теперь расширилось, содержит в себе элегантно закрученный алфавит, отделяющий доску от часов. Учитель на этом изображении был загадкой, но на маленьком столе передо мной было тщательно выведенное мое имя. Не на столе, а на кусочке яркой бумаги. "С" было наклонено вправо и соединено с "а", затем "р" и "а".

Даже при том, что я не старалась вспоминать... изображения продолжали появляться в памяти, создавая туман, который искажал действительность. Наш многоквартирный жилой дом выглядел иначе - так же, как и раньше, но еще больше. Нет. Более простым. Неокрашенные доски показывали последствия погоды на Аляске. Мои туфли стирали изношенные доски лестницы, когда я пробиралась к нашей квартире.

Я покачала головой, пытаясь избавиться от неопределенности. Вздохнув, я зашла в квартиру и рухнула на диван. Потирая виски, я закрыла глаза, желая, чтобы Джейкоб оказался рядом.

- Остановите это! - Сказала я вслух непонятно кому.

Наша пустая квартира издевалась надо мной.

- Я не хочу этих мыслей. - Необычайная боль разрывала голову. Вот бы я могла лечь спать и не пойти на службу, но это не вариант. Мне пришлось вставать и идти.

Мой разум закрутился в вихре мыслей: то и дело всплывали куски и фрагменты, неспособные создать полную картинку, пока изображение Отца Габриэля не исчезло с экрана в передней части храма.

- Сара, ты нехорошо себя чувствуешь? - Спросила Рейчел шепотом.

Я попыталась улыбнуться, когда посмотрела на мою ближайшую подругу.

- Я думаю, что устала. И я скучаю...

Лоб Рейчел придвинулся ближе к моему.

- Ты скучаешь по Брату Джейкобу. Конечно, скучаешь. Я могу спросить Бенджамина, можешь ли ты прийти к нам. Мы могли бы выпить кофе.

Упоминание имени ее мужа напомнило мне о том, что я сделала за несколько дней до этого в лаборатории, и что у меня не было возможности признаться в моем открытии моему мужу.

- Спасибо. Думаю, я просто хочу домой. Может, мне нужно выспаться. Я не могу спать, когда он улетает.

- Даже не представляю, каково тебе. С того самого дня, как мы с Бенджамином поженились, я никогда не спала в одиночестве.

- Вы поженились во тьме?

Глаза Рейчел стали шире, когда она оглянулась.

- Сара! - Ее голос звучал тихим шепотом. - Мы в храме, в окружении избранных.

- Она еще больше понизила тон. - Это не место для обсуждения таких вещей.

Мои губы вытянулись в прямую линию.

- Извини, - сказала я с ноткой ехидства. - Я не думала, что разговариваю с Элизабет.

Искра в ее темных глазах сказало мне, что она поняла мое замечание. Элизабет была нашей подругой, однако, она никогда не отклонялась от прямоты и ограничений. Помимо ее работы с новыми последователями, она была ребенком с плаката про повиновение. Она бы никогда не упомянула про тьму и уж точно не в храме.

- Что? - Сказала Элизабет, поворачиваясь к нам, ее зеленые глаза сияли, а прекрасные рыжие волосы были собраны в хвост. - Я слышала свое имя?

Рейчел посмотрела на меня молчаливым и глумливым взглядом.