- Если ты поторопишься, у тебя будет время поесть?

- Да, - без раздумий ответила она.

- Тогда, пожалуйста, иди. Спасибо, что поговорила со мной.

- Спасибо вам.

Я тихо сидела и наблюдала за тем, как она поспешила в очередь, а затем к стойке. Из глубины своего кармана она достала белый листок. Это был ее талон на обед.

Еще больше вопросов атаковали мой разум. Все ли прибывшие пережили опыт с "несчастным случаем"? Почему? Сколько часов в день она и ее муж работают? Чем они заняты в теплице? Что делают остальные на производственном заводе?

Возвращаясь в лабораторию, я размышляла о раздвоении Мэри и Минди. Она больше не была уверенной в себе женщиной, которая была моей соседкой по комнате, однокурсницей и лучшим другом. Каким-то образом, "Свет" превратил всех нас в Степфордских жен.

Когда я вошла в лабораторию, Дина посмотрел на меня, молча спрашивая о моем необычном поведении. Только когда мы остались одни, она, наконец, спросила:

- Элизабет? Что она от тебя хотела?

Я облизала губы и пожала плечами.

- Она хотела, чтобы я спросила эту последовательницу о ее воспоминаниях.

Дина сморщила нос.

- О воспоминаниях? О каких? И почему ты?

Мои глаза распахнулись.

- Не знаю. Элизабет наша подруга. Я не могу представить, как она просит меня сделать что-нибудь, что я не должна. А ты могла бы?

- Нет. Это выглядит странно.

- Я тоже так думала. Это не имеет значения. Последовательница ничего не помнит.

Хотя Дина казалась удовлетворенной, я молча произнесла молитву. «Пожалуйста, Отец Габриэль, не дай Дине ничего сказать Элизабет».

Перед окончанием рабочего дня, к моему рабочему столу подошел Брат Бенджамин.

- Сестра, утром на Собрании я узнал, что Джейкоб вернется сегодня. Он будет дома к ужину.

На лице растянулась улыбка, прежде чем у меня появилась возможность ответить.

- Спасибо, Брат Бенджамин. Это лучшая новость, которую я слышала за последние несколько дней.

Он подмигнул.

- Почему бы тебе не отправиться домой пораньше и не приготовиться к его возвращению. Я уверен, он скучал по домашней еде.

Хотя я вдруг разволновалась о мысли столкнуться с ним - мужчиной, который так тяжело работал, чтобы убедить меня в том, что я была его женой. Мое тело и разум находились в противоречии. По правде говоря, я скучала по нему.

Я звонил по телефону, когда миновал последние ворота, чтобы попасть в общину. Было почти пять часов, и я надеялся, что Сара будет дома после работы. В эту поездку меня не было три ночи. Мне не нравилось покидать ее на несколько часов, а тем более дней.

Эта командировка была потрачена исключительно на "Восточное Сияние". В то время как Отец Габриэль делал все, что хотел в своем особняке, мы с Микой оставались вдали от бассейна и теннисных кортов, ютясь в небольших хозяйственных постройках.

Когда я впервые приступил к этому назначению, я решил было исследовать большой дом, пока не обнаружил камеры. За каждым движением, которое мы с Микой совершали в имении, или, по крайней мере, внутри хозяйственных построек, наблюдали. Поздно ночью я сидел на веранде и смотрел на большой дом. Меня скрывала темнота, но особняк хорошо просматривался, во многих окнах горел свет, дом выглядел как рождественская елка. Даже с расстояния от хозяйственных построек я видел множество людей, празднующих что-то с нашим лидером.

Хотя моя работа заключалась в том, чтобы проникнуть в "Свет", мое обучение говорило мне, что я могу достигнуть цели, только следуя правилам Отца Габриэля. Он лично запретил мне и Мике приближаться к особняку. Я не оказался бы там, где сейчас, если бы нарушил этот простой приказ.

Всякий раз, когда бывал в "Восточном Сиянии", я редко покидал территорию. Если я делал это, это должно быть связано с посещением храма. Обычно Элайджа, член Собрания из "Восточного Сияния" прогонял нас. В прошлую среду Брат Уриэль, старший комиссар "Восточного Сияния", был с ним. Во время нашей поездки у меня было отчетливое впечатление, что меня проверяли. И если я был прав в своих догадках, то надеюсь, мои обязанности будут расширяться, как и мои знания о "Свете".

Я верил, что был очень близок к тому, чтобы узнать больше о распространении лекарств. Каждый новый фрагмент информации приближал меня еще на шаг к завершению миссии и возвращению к моей настоящей жизни.