— Это должно быть очевидно, — сказал я, — мои намерения — помочь Арании. Да, я нашел ее, чтобы причинить вред Рубио, чтобы получить эти доказательства, но теперь… — я протянул руку и накрыл ладонь Арании. — …Я сделаю все необходимое, чтобы защитить ее. Когда я вошел сюда, вы сказали, что таково было ваше намерение оставить ее у себя. Вы сказали мне, что кто-то отнял у вас эту возможность. Сегодня у вас снова есть такая возможность. Нам нужно найти эти доказательства.

— Чтобы навредить Рубио? — спросила Аннабель.

— Если я скажу «да», — спросил я, понизив голос, — вы предпочтете его Арании?

Аннабель перевела взгляд с меня на Аранию и обратно.

— Нет. Я бы выбрала дочь. Я сделаю выбор, который мне никогда не позволяли сделать двадцать шесть лет назад. Однако, если дело дойдет до этого, мне может понадобиться ваша помощь, помощь Спарроу.

Большие светло-карие глаза Арании повернулись в мою сторону.

— Если вам это нужно, — сказал я, — вы получите её. Прямо сейчас, мы должны найти доказательства. — Я откинулся назад. — Он сказал, что у него есть копия, и у моего отца тоже. Он также сказал, что видел ее и знает, что она существует. Дэниел сказал ему… — Я не собирался говорить Аннабель Ландерс, что Рубио МакФадден убил ее мужа. — … ближе к концу своей жизни Дэниел сделал еще одну копию. Он сказал Рубио, что Арания — это ключ.

Голова Аннабель качалась взад и вперед.

— Вы хотите сказать, Дэниел знал, что наша дочь жива? И Рубио знает об этом уже десять лет?

Я глубоко вздохнул.

— Я не могу ответить на вопрос о Дэниеле со стопроцентной уверенностью. Мой отец знал. Он показал мне ее фотографию… — технически, я нашел ее фотографию. — … когда мне было тринадцать. На этой фотографии Арании было семь лет. Каждый год мне показывали обновленную фотографию. Мой отец сказал, что она моя.

— Я… я не понимаю. Ваш отец следил за ней? Он планировал вас двоих… почему?

— Все, что я знаю наверняка, это то, что он получал по крайней мере ежегодные обновления, — уточнил я. — Они закончились, когда Рене Марш стала Кеннеди Хокинс. В то время я учился в Мичиганском университете, но мне помогли. Мы снова нашли ее. До тех пор, пока я не заманил ее обратно в Чикаго, Арания, без ее ведома, находилась под защитой Спарроу. Моей, а не отца.

Аннабель откинулась на спинку стула. Стол был завален большей частью обеда, который устроила Арания. За окнами текла жизнь, такая, какой она была. «Спарроу Энтерпрайзис» зарабатывала деньги. Спарроу были по всему городу, делая то, что делали. И все же в этом маленьком офисе пришло время признаться и узнать все, что можно.

— Чего ты хочешь от меня? — спросила Аннабель. — Я никогда не видела доказательств.

— Тогда почему он сказал, что я — ключ? — спросила Арания.

Судья покачала головой.

— Я никогда не понимала, почему Дэниел так поступил. — Она снова посмотрела на Аранию, ее взгляд переместился на запястье. — Он подарил мне браслет, который ты носишь, прямо перед твоим рождением.

Арания подняла запястье.

— Он перешел ко мне от… другой матери. Она дала мне его перед тем, как отправить на самолет.

— Это тот же самый браслет. Я не поверила своим глазам, когда увидела его в клубе. Я не знаю, как все произошло. — Она наклонила голову в сторону браслета. — Ты изменила изображение в медальоне?

Пока Арания боролась с медальоном, я протянул руку и открыл его.

— Оно выцвело, — сказал я. — Я не понимаю, что это.

— Это была фотография церкви, где мы венчались.

— Как она попала к моей маме? — спросила Арания. — Дэниел подарил его мне за день или два до твоего рождения. Мы были в Висконсине… — она вздохнула. — …я винила его в том, что случилось с тобой. Я не должна была уезжать из Чикаго. Однажды утром он отвез меня туда. Пошел снег. — Ее глаза закрылись, как будто она видела сцену из прошлого. — Я боялась, что у меня начнутся схватки. Дороги были почти непроходимы. Мы остановились в этом маленьком отдаленном мотеле. Я не понимала, зачем он это сделал. Он начал рассказывать мне, что он сделал и почему мы в опасности. Я отказывалась слушать. Я была судьей. Меня нельзя заставить свидетельствовать против мужа, но если бы я знала…

Она замолчала.

Мы с Аранией кивнули.

— Он оставил меня там.

— Одну в снежную бурю? — спросила Арания.

— Он вел себя не так, как обычно. Но когда он вернулся, то был уже спокойнее. Тогда-то он и подарил мне браслет. Однако тогда на нем было только два амулета. — Она прикоснулась к амулетам. — Откуда тут ножницы и диплом?

— От кого-то очень особенного. Диплом появился, когда я закончила среднюю школу. Ножницы предназначались для того, чтобы увековечить перерезание ленты «Полотна греха».

— Я так горжусь всем, что ты сделала.

Арания засияла от похвалы Аннабель.

— Тогда, — продолжила судья, — когда ты родилась, у него были только медальон и ключ.