Она была мной. Я была ею. Стерлинг сказал, что они нашли митохондриальную ДНК, как подтверждение моей личности и моего родства с этой женщиной. Пока мы смотрели друг на друга, в этой научной проверке не было необходимости.

— Ох, — выдохнула Аннабель, пальцы ее руки коснулись губ. — Ты такая красивая.

Хотя текли слезы, я улыбалась, грудь поднималась и опускалась, я боролась за воздух.

— Я… я… похожа на тебя.

Похожа.

Если бы я могла заглянуть в будущее, когда мне будет столько же лет, сколько Аннабель, я бы стала ее близнецом. Я читала в интернете, что ей шестьдесят семь лет. Я читала факты, например, что она вышла замуж за Дэниела МакКри после окончания юридического факультета Чикагского университета. Аннабель Ландерс начала работать в прокуратуре штата еще до того, как ее избрали в окружной суд Иллинойса. У нее был один ребенок, дочь, которая умерла. Позже она была назначена в федеральный суд; ее назначение было инициировано сенатором Рубио МакФадденом. Ее муж умер десять лет назад.

Все это было информацией, но ничто из этого не походило на то, чтобы смотреть в собственные глаза, такие же влажные, как мои.

Аннабель тоже плакала.

— Ты действительно похожа на меня. Я всегда так думала.

Я склонила голову набок.

— Я не знаю, что теперь делать.

Аннабель подошла на шаг ближе.

— Можно мне… — она сглотнула. — … можно мне тебя обнять?

Это было почти чересчур.

Я кивнула, и мы оба сделали еще один шаг вперед.

Мягкий аромат ванили наполнил мои чувства, она обняла меня за плечи. Мгновение мы стояли так, ее руки обнимали меня, а мои прижимались к ней.

Как приветствовать мать, которую никогда не знали?

Как приветствовать дочь, которую считали умершей?

Очевидно — со слезами и улыбками.

Когда мы наконец разошлись, я жестом пригласила ее в свой кабинет.

— Мы можем войти сюда. У меня обед.

Она кивнула.

— Спасибо, что согласилась встретиться со мной.

Закрыв дверь, я указала на стол.

— Я подумала, мы могли бы поесть.

Ее улыбка стала печальной.

— Аранея, ты должна понимать, что я не знала.

— Стерлинг сказал мне.

Мы сидели, глядя больше друг на друга, чем на еду.

Наконец, она произнесла:

— Мне трудно понять, как ты со Стерлингом Спарроу стали… В клубе ты сказала, что вы помолвлены?

Она посмотрела на мою левую руку.

Я покачала головой.

— Это неправда. Мы встречаемся… — улыбка скользнула по моему лицу при воспоминании о нашем единственном официальном свидании. — …у нас сейчас много всего происходит. Я сказала тебе это, потому что ты смотрела на меня. Я не знала, кто ты такая, и, похоже, у Стерлинга есть репутация. Я думала, что если скажу, что он мой жених, это защитит меня.

— Никогда не думала, что скажу такое о Спарроу, но, когда он встретился со мной, я ему поверила. Он заботится о тебе и беспокоится за тебя. Хотя я бы никогда не выбрала Спарроу для своей дочери…

Она улыбнулась. — …Мне нравится говорить слова «моя дочь». Я бы хотела, чтобы ты была счастлива.

— Я счастлива.

Мы обе потянулись за салфетками и положили их на колени.

Аннабель склонила голову набок.

— Я так много хочу у тебя спросить. Как… — она, казалось, проглотила слова. — …прошло твое детство? — Она сделала глубокий вдох. — Мне очень жаль. Я не знаю, что случилось.

— У меня было хорошее детство. Меня вырастили любящие родители.

Она снова покачала головой.

— Я ничего не понимаю. Это…? Все, о чем я могу думать, это то, что они поместили тебя под защиту свидетелей из-за Дэниела, не сказав мне.

Мои глаза широко раскрылись.

— Если это так, то мне об этом никогда не говорили.

— А как иначе они могли бы забрать тебя у меня?

— Кто они? — спросила я. — Кто мог взять меня и поместить под защиту свидетелей?

В моей голове всплыли сцены из детства. Этот сценарий я никогда не рассматривала.

— Я бы предположила, что ФБР. Я ломаю голову с той ночи в клубе. Я… — она опустила глаза на еду

— …нас обеих обманывали двадцать шесть лет.

Когда Аннабель положила вилку, ее руки заметно дрожали. Я положила свою поверх ее.

— Как мне тебя называть? — спросила я.

Ее светло-карие глаза, такие же, как и мои, посмотрели вверх, отрываясь от салата на столе. Ее внимание задержалось на моей руке и браслете, прежде чем вернуться к моему вопросу.

— Я знаю, чего бы мне хотелось, но не могу просить тебя об этом.

Она повернула свою руку так, что теперь мы были ладонь к ладони, ее рука обхватила мою, а моя — ее.

Я сжала ее руку.