Откинув одеяло и одновременно возясь с пультом, я скользнула на кровать и выключила свет. Он не мог видеть меня в темноте. Я зарылась в простыню, убирая длинные волосы с влажной шеи. Мне нужно всего несколько минут, и мое дыхание стало бы нормальным. Он никогда не узнает, что я сделала.

Со временем я стала более уверенная в своем плане.

Да. Он сработает.

Я никогда не занималась сексом на публике. Хотя мысль была интригующей, реальность быть пойманной была слишком большим сдерживающим фактором. Тогда почему я сделала то, что сделала в коридоре, где Кадер мог слышать? Хотела ли я, чтобы меня поймали?

Нет.

Я хотела отдохнуть от происходящего. Я хотела облегчения.

Мое дыхание стало замедляться, я повернулась в бок.

— Наверное, сейчас середина ночи. Ты можешь заставить себя снова заснуть, — сказала я себе.

Волшебное видение Кадера под душем исчезло, пока я пыталась успокоить дыхание и сердцебиение.

Я почти добралась до места, почти уверенная, что меня не поймали.

Дверь в спальню распахнулась с такой силой, что отскочила от стены.

Я не могла удержаться, чтобы не посмотреть. Будет ли он голым? Закутанный в полотенце?

Я подняла голову с подушки.

— Лорел.

Лорел

Его голос дрожал в темноте.

С того момента, как я оказалась в коридоре, свет был выключен. Судя по степени темноты, окружавшей Кадера, я полагала, он включил свет в ванной. Он снова превратился в темный силуэт, окруженный серым.

Опираясь на локти, я молчала, когда он сделал шаг вперед.

Будто погасив свечу, маленький кусочек света вокруг него исчез. Щелчок замка и глухой стук двери о косяк сказали мне, что дверь закрыта.

Он не пытался вести себя тихо. Он был здесь, чтобы сделать заявление.

Бабочки превратились в летучих мышей в моем животе, комната наполнилась тишиной. Что он скажет? Что будет делать?

Хотя я была окружена темнотой, я знала, что он здесь, возможно, достаточно близко, чтобы дотронуться.

Аура, которая окружала его, аура власти и контроля, вибрировала в воздухе. Затхлый запах подвала исчез, уступив место свежему запаху недавно очищенной кожи и шампуня.

Тепло, которое я чувствовала раньше между ног, вернулось. Может, это и неправильно, хотеть его, но это не остановило мое желание.

— Кадер, — ответила я, и мой голос прозвучал странно даже для моих собственных ушей.

Был ли этот странный тон вызван стыдом за то, что я сделала, или, возможно, разочарованием из-за моей неудовлетворенной потребности?

Каждый нерв в моем теле знал, что он подошел ближе. Почему он ничего не сказал?

— Я… мне очень жаль. Я не знала, что ты в ванной.

Еще ближе.

Не то чтобы я слышала или видела, как он двигается. Я знала, что он двигается.

Я ахнула, когда одеяло сорвали, обнажив меня. И все же в темноте ничего не было видно.

Его глубокий тембр отразился во мне.

— Какого черта ты делаешь?

— Я… мне просто нужно было… — инстинктивно я потянулась, чтобы найти его близость.

На миллисекунду мои пальцы встретились с его твердой грудью, твердыми мышцами. Он отступил слишком быстро, чтобы полностью описать то, что я почувствовала.

— Я же сказал тебе… — Его повелительный тон эхом отразился от цементных стен. — … Не трогай меня.

Отдернув руку, я положила голову на подушку.

— Ты прикоснешься ко мне?

Эхо его приказа перестало существовать. Мой вопрос повис в воздухе.

Время остановилось.

А потом он заговорил.

— Подними руки над головой.

— Кадер…

Остальная часть моего заявления была потеряна, когда твердые, сильные руки схватили меня за запястья.

Прежде чем я успела возразить или сказать хоть слово, его губы захватили мои, безжалостные и контролирующие. Вкус его поцелуя терялся в грубой силе его подачи. Я права. Я не была ровней этому человеку. Я не смогла бы отбиться от него, даже если бы захотела. Правда в том, что в этот момент я не хотела этого.

Сражаться с ним было самой последней мыслью, когда я подняла голову, толкаясь к нему.

Кадер был загадкой во всех отношениях, от его появления на встрече до золотых искорок в его зеленых глазах и ярких татуировок, которые он скрывал. И все же меня тянуло к нему. Чем безжалостнее становился его поцелуй, тем больше я хотела.

Это было как черная дыра, и меня, как и космическое тело, необъяснимо тянуло к нему. Мне нужно было нечто большее, чем это теперешнее переплетение. Летучие мыши, которые летали в моем животе от страха или предвкушения, когда он поймал меня, устроились в спиральном полете, скручивая мое лоно все туже и туже. Логического объяснения моему желанию не было. И когда комната наполнилась первобытными звуками, стало ясно, что, когда дело дошло до меня, Кадер превысил нормальную силу притяжения.