Он сделал лезвие моего топора из оружия, которым Лето пытался меня убить. Он расколол прочный круг, соединил серебристые половинки с вороненой сталью, из которой выковал топор.

Мое будущее и прошлое сливаются вместе так захватывающе, пронзительно, что глаза начинает щипать.

– То, что нас не убивает, делает сильнее, – шепчу я, повторяя слова Курио – тогда он впервые поведал мне, что сохранил чакру и хочет использовать ее в моих доспехах.

Я провожу большим пальцем по смертоносному краю и изумляюсь. Сколько себя помню, я выживала и приспосабливалась – и теперь я держу в руках живое воплощение своей борьбы. То, что должно было убить меня, но не убило, то, что я пережила, теперь уничтожит все, что встанет на моем пути.

Я смотрю на Курио, на глаза наворачиваются слезы. Каким-то образом – не знаю как, – но он сумел потрясти меня до глубины души, покорил полностью и безоговорочно.

Я беру топор из его рук, в пару шагов дохожу до его рабочего стола и кладу оружие. А затем, в те же два шага, возвращаюсь, тянусь к Курио и притягиваю его губы к своим.

Осет целует меня, словно тонет, а я – так необходимый ей глоток воздуха.

Сначала ее реакция меня ошеломляет – я не был уверен, как она воспримет гравировку на каждой детали ее доспехов, в каждой из которых – мое признание ей.

Беспокойство грызло меня весь день, я знал, что наконец-то покажу ей частички своей души и сделаю это единственным известным мне способом. Я даже не успел показать канавки, которые старательно вырезал на металле ее клинков, чтобы направить кровь, которая со временем коснется их, в сторону от рукояти. Или лезвия кинжалов, которым я придал форму хвостов скорпионов. На рукоятках я вырезал феттиков – напоминание о том, где ее место, даже если Осет решит покинуть нас.

Но острый язычок Осет скользит по моим губам – и этого достаточно, чтобы я забыл обо всем на свете – кроме ее губ на моих губах. Чувствовать ее в своих руках, ее поцелуи, умоляющие меня о большем, – все это выводит меня из ступора и погружает в реальность, о которой я мечтал с тех пор, как впервые увидел мой Лунный Лучик.

Жажда разгорается и течет по моим венам, член твердеет, я хватаю ее лицо и жадно целую в ответ. Ее волосы заплетены в тугую косу, падающую на спину, и я хватаю ее и тяну на себя, заставляя Осет поднять голову и позволить тоже контролировать ситуацию. Я с жадностью глотаю вырвавшийся из ее горла стон и тут же хочу полакомиться им еще. Я прижимаю ее спиной к краю рабочего стола, а затем усаживаю ее на него.

Она приглашающе разводит бедра, и я тут же прижимаю ее к себе, мы буквально пожираем друг друга. Языки сталкиваются и переплетаются, а наши губы обхватывают, посасывают, зубы – покусывают. Она на вкус как дом и гребаная месть – две вещи, которые взывают к моей душе и привязывают меня к этому миру.

Осет впитывает все мои чувства, ощущения всем своим существом, и я рычу. Я тону в ней, но этого все равно недостаточно. Мне нужно погрузиться в ее горячую, влажную киску и трахать ее до тех пор, пока мы с братьями не станем для нее всем, что она видит, всем, чего она будет желать, – снова, и снова, и снова.

Мы пытаемся прижаться друг к другу еще крепче, доспехи неумолимо сталкиваются. И мне хочется оторвать от нее каждую деталь, которую я только что так скрупулезно прилаживал к ее телу. Но я знаю, что у нас нет времени.

Мне хочется кричать от того, как сильно я хочу ее, но долг, мать его, зовет. Тар и Риалл дали мне немного времени, чтобы подготовить Осет – они знают, над чем я работал и что в первые несколько раз ей будет нужна помощь, чтобы снимать и надевать доспехи, пока она сама не научится. И то, что я буду трахать ее на столе в своей мастерской, не пройдет незамеченным. Особенно когда где-то нас ждет жизненно важная информация.

Я даю себе еще пару секунд, чтобы попробовать на вкус и насладиться моим Лунным Лучиком. Я прикусываю ее верхнюю губу, а затем втягиваю нижнюю в рот, ласкаю большими пальцами щеки и наклоняю ее голову – хочу показать ей языком, что хотел бы сделать с ней сейчас своим членом. Плотнее прижимаюсь к ней, упираясь в бедра, – ее защитные брюки прилегают к телу достаточно плотно, чтобы я мог почувствовать манящий жар ее киски.

Осет снова стонет, но я отстраняюсь от нее, прежде чем потеряю всякое представление о правильном и неправильном и возьму ее.

Мы прижимаемся друг к другу лбами, задыхаемся и теряемся друг в друге.

– Сука, – выдыхаю я жалобно, прижимаюсь губами к ее губам, чтобы сделать еще один глоток Осет, но дальше не иду. – Послушай меня сейчас, Лунный Лучик, и слушай внимательно, – рычу я ей в губы. – Я буду трахать тебя так долго и так жестко, что тебе понадобится месяц, чтобы прийти в себя. Но секс подождет – нам нужно встретиться с нашим контактом. – В ее чертах проступает разочарование, и мне приходится сдержаться, чтобы не зарычать от недовольства.