Тарек ухмыляется, но жадно рассматривает, буквально упивается мной. Курио прищуривается, но я замечаю, как твердеет его член в кожаных штанах. Риалл стонет, и у меня складывается впечатление, что это все, что он может сделать, чтобы сдержаться.

Мой вопрос остается без ответа, но меня это мало беспокоит. Я получила именно то, чего хотела.

Я поворачиваюсь и выхожу из кабинета, размышляя о том, не будет ли это чересчур, если я притворюсь, что что-то уронила, а затем наклонюсь перед ними?

– Охренеть на хрен, – слышу я за спиной.

Улыбка – единственное, что на мне надето, и мне приходится сдерживать смех, что лишь подчеркнул бы разочарование мужчин в комнате, которое я чувствую буквально физически.

Не знаю, как к ним относиться после всего, что произошло сегодня, но, как ни странно, у меня нет никакого желания размышлять об этом и разбирать по кусочкам.

Было весело, и, звезды меня побери, было бы здорово, чтобы в моей жизни что-то подобное происходило почаще.

– Он тебе не понадобится, – говорит мне Курио, когда я тянусь за мечом. Его я выбрала с Икон.

Кажется, прошло несколько недель с тех пор, как мы охотились вместе, но это не так. Столько всего произошло с утра, что я не могу все это переварить.

Я смотрю на первый меч за пределами Приюта, с которым я несла смерть, и колеблюсь. Он хорошо послужил мне, и он такой идеальный.

Я перевожу взгляд на Курио – он вздергивает бровь, предлагая мне отложить оружие. Я вздыхаю, отгоняя сентиментальный порыв, который подсказывает мне проигнорировать указание Курио и схватить меч. Сейчас же он прислонен к ножке длинного обеденного стола, стоящего в самом центре кухни.

Я смотрю на то, что осталось от ланча, и хватаю пару кусочков – их я заберу в мастерскую Курио.

Риалл усмехается. Я была слишком на взводе, чтобы сесть и поесть, но Тарек пригрозил, что мы никуда не пойдем, пока я не поем.

Я никогда в этом не признаюсь, но я была рада, что меня заставили поесть, – у меня появилось новое любимое блюдо. Это тесто с каким-то белым соусом, посыпанное сыром, разными овощами и мясом. Когда я пришла, его как раз достали из печи. Оно было очень горячим, но ожоги на небе и языке того стоили – я практически не жевала, так было вкусно. Подозреваю, что «скорпионы» специально так меня кормят – это часть их плана, чтобы убедить меня остаться. И эта уловка работает, хоть я и не намерена говорить «скорпионам» об этом. С другой стороны, непристойные звуки, которые я издаю каждый раз, когда кладу в рот что-то новое и вкусное, наверное, уже давным-давно меня выдали.

Я надеялась, что знакомство с новой пищей и окружением поможет вызвать узнавание или воспоминания о том, что было до Приюта, но у меня в памяти так же пусто, как и всегда. Но, возможно, это ненадолго. Если контакт «скорпионов» обладает полезной информацией, то ответы, которые я так жаждала получить, могут оказаться ближе, чем когда-либо.

Я выхожу вслед за Курио на улицу и иду по знакомой тропинке, ведущей к его кузнице. Я уже несколько раз ходила по ней – он проверял, как обстоят дела с теми или иными частями доспехов. Он всегда твердил, что еще не закончил, и я чувствую нелепое облегчение при мысли о том, что наконец-то увижу результат его труда.

Я вспоминаю те невероятные доспехи, в которые облачались «скорпионы» в те несколько раз, когда они появлялись в моей жизни в прошлом, готовые к бою и охоте. И пытаюсь представить себе, как бы я выглядела во всей этой амуниции, но это трудно. В голове все еще стоит образ грязной рабыни клинка, в потрепанной одежде и со ржавым мечом, зажатым в руке. Я знаю, что я – уже не она, но не знаю, сколько пройдет времени, прежде чем это станет для меня по-настоящему очевидным. Регулярные приемы пищи помогли мне набрать вес, мышцы стали получать все необходимые вещества и стали крепче. Из-за этого Курио пришлось переделать не одну деталь из моего комплекта доспехов, но он ни разу не пожаловался.

Глядя на то, как я набиваю рот едой, он лишь усмехается. И моя нетерпеливая, подпрыгивающая походка, возможно, тоже имеет отношение к этой улыбке.

Интересно, его мои новые доспехи будоражат так же, как меня? Он может насладиться плодами своего труда, а я сделаю еще один шаг прочь от рабыни, которой я больше не являюсь.

То, что «скорпионы» сделали для меня, не прошло для меня бесследно. Останусь я с ними или нет – но теперь на мне висит долг, и я не представляю, как я смогу его вернуть. Очевидно, они на все это смотрят не как на долг, а я вот не знаю, как смотреть.

Тиллео все заносил в бухгалтерские книги – от каши до стоимости волшебного света и лохмотьев, которые нам выдавали. И ничто не могло ускользнуть от учета, в Приюте следили за всем.

Но тут все и всем распоряжаются свободно. Поначалу я не доверяла такой позиции. Но теперь я видела достаточно, чтобы быть уверенной – как бы «скорпионы» ни хотели, чтобы я осталась, они не потребуют от меня ни гроша, если я решу уйти.