– Как-нибудь свожу тебя туда, – говорит Сабин, заметив мое пристальное внимание к его татуировке.

– Где это?

– Здесь, в Утешении. Я люблю туда ходить, когда хочется просто сесть и все обдумать. Ты, возможно, не знаешь, но иногда я могу быть излишне серьезным и чересчур много думать. В этом месте я могу просто посидеть и разобраться со всеми мыслями.

Я усмехаюсь и откидываюсь назад, прислоняясь к груди Сабина. Мы оба расслабляемся и погружаемся в молчаливое единение.

Сабин смеется, когда мы проходим через гаражную дверь на кухню.

– Мне нравится, когда ты дуешься. Особенно здесь отлично выглядит, – говорит он, проводя пальцем по моей нижней губе. – Продолжай в том же духе.

– Вот и продолжу. Я думала, ты научишь меня, что делать, когда лошади пугаются.

– Я и научу, просто не сегодня.

Прищуриваюсь и еще сильнее выпячиваю свою и без того полную нижнюю губу.

– Ты больше похожа на кокетливую диснеевскую принцессу, чем на задумчивого задиру, которого пытаешься изобразить, – со смехом говорит Сабин.

Недовольно шлепаю его по плечу, и он игриво делает выпад в мою сторону. Ухожу из-под его руки и, спасаясь, убегаю за угол. И резко торможу, когда вижу в гостиной паладинов и каких-то незнакомых людей.

Сабин выходит из-за угла и, не ожидая, что я буду стоять на его пути, врезается мне в спину. Он ругается и хватает меня за бедра, чтобы я не свалилась на ковер. И тут же напрягается, убирая руки от моего тела.

– Старейшины. Паладины. – Кивком головы он приветствует собравшихся в гостиной.

– Сабин, мальчики наверху, – говорит ему Лахлан.

Перед тем как Сабин уходит, я замечаю его нервный взгляд. В его глазах те же вопросы, которые сейчас наверняка отражаются в моих собственных.

– Что происходит? – спрашиваю я, не обращаясь ни к кому конкретно.

Киган сидит на противоположном от Лахлана конце дивана. Айдин и Эврин стоят перед креслами, а Сильва опирается локтем на каминную полку. Заметив всеобщее напряжение, я начинаю нервничать.

Лахлан жестом подзывает меня к себе, но я не даю сбить себя с толку и отмечаю, что никто на мой вопрос так и не ответил. Иду в его сторону, но в итоге останавливаюсь рядом с Айдином. Лахлан окидывает меня неопределенным взглядом, но это выражение быстро исчезает с его лица, когда Айдин жестом указывает мне сесть в кресло.

Паладины меняются местами, а я наблюдаю за незнакомцами, стоящими перед диваном на другом конце комнаты. У двоих из них отсутствующие взгляды, но у того, что посередине, странное выражение, чем-то похожее на удовлетворение. Я не знаю, как это понимать, и обращаю внимание на мужчин позади дивана. Это что, стража?

– Винна, позволь представить тебя Совету старейшин. – Лахлан указывает на невысокого тучного мужчину слева: – Это старейшина Балфур.

Старейшина кивает в мою сторону, и я приветственно повторяю его движение. Невысокий и лысеющий, он чем-то напоминает старичка из «Монополии», только без усов.

– Это старейшина Клири.

Лахлан указывает на мужчину в центре. У него короткие белоснежные волосы и черный костюм. Он похож на повзрослевшего Драко Малфоя, соперника Гарри Поттера, и мне хочется проверить его руку на предмет метки Пожирателя смерти. Клири улыбается мне и бегло оглядывает, но не произносит никакого приветствия.

– А это старейшина Найпан.

Старейшина Найпан делает шаг вперед и протягивает мне руку. Он выглядит моложе остальных: у него гладкая темная кожа, лысая голова, и от него исходит гораздо менее напряженная аура, чем от его спутников. Я отвечаю рукопожатием, надеясь, что моя магия будет хорошо себя вести. Ничего странного не происходит, и я перевожу дух.

– Старейшина Альбрехт и старейшина Ковка не смогли сегодня присутствовать, но уверен, вы встретитесь с ними позднее, – говорит старейшина Найпан, и я вежливо киваю.

Лахлан не представляет остальных четырех мужчин, и я укрепляюсь в мысли, что это охрана. Слегка ерзаю, замечая, как каждый из них с большим интересом разглядывает меня.

Старейшины садятся, побуждая остальных – за исключением телохранителей и Сильвы – сделать то же.

– Старейшины сопроводили к нам чтеца Тирсона, – сообщает Айдин, наконец-то отвечая на мой вопрос.

– Он здесь?

– Готовится к прочтению, пока мы беседуем, – говорит Лахлан с натянутой улыбкой на лице.

Мое сердце нещадно колотится о грудную клетку. Я изо всех сил стараюсь сохранить каменное лицо и не показать, насколько мне вдруг стало тревожно.

– Охренеть, это и правда происходит? – изумленно говорю я и тут же спохватываюсь. Отлично, Винна, каменное лицо на месте, но вот фильтр явно сломался.

Айдин и Сильва смеются, но тут же начинают кашлять, чтобы скрыть смех. Я смотрю на старейшин и замечаю, что Балфур хмурится из-за не подобающих леди слов. Когда я не извиняюсь – а он, похоже, как раз этого и ждал, – старейшина насупливается еще сильнее.