– Думаю, для начала стоит спросить, все ли в порядке? Уверен, вы все чувствовали то же, что и я, а просыпаться от чертовски сильной боли не входит в список моих любимых занятий, – признает Бастьен.

– Еще бы, – соглашается Нокс. – Это так ощущалось, когда ты получила первые руны?

– Нет, в первый раз было гораздо хуже. Боль распространилась по всему телу, и я реально думала, что умру. Сейчас было легче. – Я беспечно пожимаю плечами. – К тому же сейчас я понимала, что происходит, поэтому не слишком сильно испугалась, – объясняю я и замечаю, что кое-кто из парней морщится.

– А ведь ты была совсем одна. Даже не знала, что ты кастер, – напоминает всем Райкер с благоговением в голосе.

Я опускаю взгляд и провожу пальцем по рунам на груди. Вспоминаю себя шестнадцатилетнюю, сидящую на полу в ванной и пытающуюся понять, какого черта со мной происходит. Воспоминания о том, как одиноко и растерянно я себя чувствовала, свежи, словно это было вчера.

Вален тянется ко мне и берет за руку. Он сплетает наши пальцы и одобряюще улыбается. Ощущение моей руки в его отгоняет воспоминания и тень одиночества, я тепло ему улыбаюсь.

– Думаю, мы выяснили, что делают вот эти руны, – объявляет Сабин, указывая на отметки на груди.

Я с любопытством смотрю на него.

– Мы можем чувствовать тебя, Винна. Думаю, мы все сейчас ощутили то, что чувствуешь ты. – Сабин оглядывается по сторонам в поисках подтверждения своих слов, и остальные соглашаются.

Черт. Я снова провожу пальцем по рунам.

– Простите, я не подумала. Нужно быть осмотрительнее и не активировать их.

Вален сжимает мою ладонь.

– Ты больше не одна: у тебя есть мы.

– А правда ли вы у меня есть? Я еще не прошла через прочтение. Мы даже не представляем, что может измениться после него, но только посмотрите, что я уже с вами сделала. Как вы вообще можете быть на это согласны? – спрашиваю я, указывая на руны.

– Я ведь уже сказал: я в деле. Ты говорила про чувство правильности – у меня оно тоже есть, и я ему доверяю, – успокаивает Вален.

– Понимаю, что для всех это в новинку, но думаю, можно смело сказать: никто из нас никогда не испытывал таких чувств, которые мы испытываем к тебе. Это слегка пугает, но в то же время невероятно захватывает и, как и сказал Вален, кажется всем нам правильным, – добавляет Райкер.

Я смотрю на Сабина, ожидая, что он не согласится или скажет, что мы все чокнулись, но он молчит. Он просто смотрит на меня, как будто пытается решить головоломку. Это еще вопрос, кто из нас головоломка, я или он, но то, что он не говорит всем нам притормозить и никого не посылает, чертовски меня удивляет.

– Ладно, и как тогда это работает? – спрашиваю я, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Что ты имеешь в виду? – уточняет Райкер.

– Ну, то есть мы что… встречаемся… мы пара? Нет, это неправильно, мы какой-то секстет. – Я смотрю на каждого из них по очереди, пытаясь не поддаваться тревожности. – Вас пятеро, я одна, и это отличное начало для любовного романа или горячей фантазии, но в реальности все намного сложнее. – Я ерзаю в кресле. – Даже между двумя людьми отношения могут оказаться сложными, так как, черт подери, все это будет работать между нами?

Я с раздражением зарываюсь обеими руками в волосы.

– Как мне гарантировать, что каждый из вас получит то, в чем нуждается? Ревнуете ли вы, когда я уделяю внимание кому-то одному, например обнимаюсь с кем-то во время просмотра фильма? А как это работает с прикосновениями и сексом? Ну, то есть я знаю, как это работает, но как это работает в секстете?

Смотрю на них, чувствуя нарастающую панику.

– Не стану врать, мысль об одновременном сексе со всеми вами до усрачки меня пугает, так что мы можем это обсудить, или это обязательно?

Мою нервную болтовню заглушает рев смеха, и я наблюдаю за тем, как все они – включая Сабина – сгибаются и истерически хохочут. Подтягиваю под себя ноги и жду, когда они оправятся от, по всей видимости, самой смешной вещи, которую когда-либо слышали.

– Это обязательно? – повторяет Бастьен, из-за смеха едва способный говорить.

Парни смеются еще добрых пару минут, после чего наконец успокаиваются.

– Я бы ответил утвердительно на вопрос про секстет, – заявляет Нокс, вытирая слезы от смеха. – Это значит, что мы все с тобой, а ты – со всеми нами, и никто никому не изменяет, – заканчивает он уже более серьезно.

– Здесь все так же, как и в любых других отношениях, Винна. Мы росли, понимая, что у нас будет один партнер. Мы знаем, что это потребует усилий и доверия от каждого из нас. Местами будет непросто, но, постепенно узнавая друг друга, мы будем учиться и расти, – говорит Райкер.