Он проводит большим пальцем по моей щеке. В его глазах столько нежности и тепла. Прежде чем я успеваю что-либо сказать, он выдавливает шампунь себе на руку и разворачивает меня. Когда он наносит шампунь мне на волосы, я просто не могу не обращать внимания на мышцы его груди, касающиеся моих лопаток, на затвердевший член, красноречиво говорящий о желании. Я льну к Райкеру, наслаждаясь интимностью момента, хотя и нервничаю немного – настолько сильны и обострены наши чувства.

Смываю с волос шампунь, и руки Райкера начинают блуждать по мне, нанося гель для душа. Я восхищена его самообладанием – тем, что дает мне время привести себя в порядок и даже помогает в этом. Сама я мечтаю о том, как мы займемся сексом в душе, с той самой минуты, как он сюда вошел.

Райкер круговыми движениями натирает руны на моих бедрах, затем щедро намыливает грудь. Он делает это быстрее, чем мне хотелось бы… Нежные руки массируют мои плечи, снимая поселившееся там с незапамятных пор напряжение.

Затягиваю нас обоих под струи воды, смывающие гель, и оборачиваюсь в объятия Райкера. Опускаю руку и обхватываю его твердый член, начинаю легко поглаживать. На нас льется вода, его глаза пылают, он издает низкий стон и подается бедрами вперед, помогая мне. Затем он прижимает меня к стене, и я чувствую электрический разряд в животе и между ног. Мое тело предвкушает наслаждение, когда его член окажется внутри.

– Обхвати меня за шею, – приказывает Райкер, подхватывает меня под задницу, поднимает и снова прижимает к стене.

Мрамор холодит мою спину, но стоит его полным губам коснуться моих, и я больше ни о чем не могу думать, кроме его языка и члена – о том, где я хочу их почувствовать. У меня вырывается стон, когда он выпрямляется и начинает входить. Обхватываю его, но он не торопится сразу наполнить меня – снова медленно целует. Прикусывает меня за нижнюю губу, выходит и глубоко вонзается. Я запускаю руки в его волосы и требую большего. Он стискивает меня за задницу и начинает двигаться в таком темпе, что у нас у обоих сбивается дыхание. Вдруг, войдя в меня, он резко замирает. Я подаюсь к нему бедрами, требуя продолжения, но он не двигается. Каждая мышца его тела напряжена, и я не понимаю, что, черт возьми, происходит.

– Райкер, ты в порядке? – спрашиваю я, пытаясь отстраниться и посмотреть ему в лицо, но он прижимается головой к моему плечу и стонет. Но это не тот сексуальный стон, который обычно слышишь, когда человек испытывает удовольствие.

Я упираюсь ему в грудь, пытаясь оттолкнуть от себя. Его хватка на моей заднице становится болезненной, и меня охватывает паника. Призываю силу из рун и делаю еще одну попытку освободиться.

Наконец мне это удается. Как только мои ноги касаются пола, Райкер оседает. Я бросаюсь к нему и откидываю мокрые пряди с лица. Он зажмурился, челюсть сжата, и это до смерти пугает. Не зная, что делать, зову Нокса. Провожу по руке Райкера и чувствую, как он напряжен. Снова зову Нокса, но тот не появляется. Трясущимся пальцем нахожу руну за ухом и мысленно умоляю о помощи.

– Райкер, ты меня слышишь? Какого черта происходит? Ты ранен? Я как-то тебя ранила?

Мои руки порхают над ним, но я больше не решаюсь прикоснуться, чтобы каким-то образом не усугубить происходящее.

Сквозь сжатые зубы Райкера вырывается мучительный крик, и этот звук меня убивает. Снаружи раздаются тяжелые шаги, я слышу голоса парней. Вален вбегает первым и подскакивает к нам с Райкером.

– Я не знаю, что случилось. Только что с ним все было хорошо, а потом он застыл. Ему больно, Вален, но я не знаю почему.

Вален бросает на меня обеспокоенный взгляд и приседает рядом с Райкером, безуспешно пытаясь с ним заговорить.

– Что бы это ни было, Ноксу тоже хреново: когда мы прибежали, он лежал в постели и корчился от боли.

Валена прерывает вбежавший в ванную Бастьен.

– Нокс бьется в агонии. Не думаю, что он в состоянии говорить.

Я открываю рот, чтобы спросить, какого черта происходит, когда, словно кувалдой по голове, на меня обрушивается осознание.

Твою мать, это из-за меня!

Я смотрю на Райкера. Глаза его по-прежнему зажмурены, он не способен отвечать и не способен ни на что реагировать. Его пожирает боль. Это напоминает то, что произошло со мной в шестнадцать. Сейчас закончится худшая часть, и его кожу, как и кожу Нокса, прожгут руны, навсегда изменив их.

Черт! Я думала, для этого нам нужно образовать связь, или как оно там называется.

– Вален, это руны! – говорю я, и в моем голосе отчетливо звучит паника.

Вален оборачивается ко мне и обеспокоенно скользит взглядом по моим рунам.

– Не мои – руны появляются у них. – Я показываю на Райкера.

Бастьен спешно заходит в кабину и выключает воду.

– Я думала, что мы должны быть связаны… Ну, типа того, что я должна передать свою магию, но, видимо, все происходит по-другому. Вот что с ними происходит. Перенос!

На лицах близнецов появляется осознание, которое сразу же сменяется тревогой.