— И говори, – бормочу я себе под нос, и мой взгляд непроизвольно скользит к трейлеру Чейза в конце грунтовой дороги.

Мой мучитель снова возится со своим байком. Похоже, за время моей пробежки он остыл после своей вспышки гнева и решил вернуться к любимому мотоциклу.

— А, понимаю. Вы с Чейзом так и не помирились?

— Нет. Он до сих пор винит меня за то, что его отец сел в тюрьму.

Ее черты смягчаются, она сжимает мои плечи, пытаясь утешить.

— Ты же понимаешь, что поступила правильно, верно? Отец мог убить его, а ты предотвратила это. Если Чейз не способен увидеть, что ты хотела его защитить – это его проблема. Некоторые люди ничего не видят за пеленой своего гнева. Не вини себя.

— Наверное, – невнятно бормочу я, лениво пиная ногой воздух.

Она хмурит брови, замечая мое подавленное настроение.

— Знаешь, что тебе нужно? Отвлечься.

— Это то, что мне нужно? – скептически усмехаюсь я.

— Да. Однозначно. И я знаю идеальное место. Какие планы на вечер?

— Заедать стресс и смотреть что-нибудь на Netflix, – честно признаюсь я, пожимая плечами.

— Ну уж нет. Ты, Ава Бейли, идешь на вечеринку.

— Хм. Но… Не уверена, – я нерешительно прикусываю губу.

— Никаких «но»! Сегодня вечером мой друг устраивает грандиозную вечеринку в честь Хэллоуина. Только по приглашениям, и ты придешь. Я внесу тебя в список гостей.

— Список? Должно быть, это очень пафосная тусовка, – бросаю взгляд на ее «Ягуар», понимая, что Стоун теперь вращается в кругах, мне недоступных.

— Поверь, никакого пафоса. Но будет весело. Он превращает свой особняк в тематический дом с привидениями. Тебе понравится. Так ты придешь или нет?

Я снова смотрю на трейлер Чейза и на этот раз задерживаю дыхание – он смотрит прямо на нас. Он достаточно близко, чтобы слышать наш разговор. На его лице появляется фирменная надменная усмешка, от которой у меня сводит живот. Он знает, что я почти никогда не выхожу из дома. Я домоседка – но не по своей воле. Чейз позаботился, чтобы со средней школы меня никто никуда не звал. Ни на свидания, уж тем более – на вечеринки. Благодаря ему я – изгой.

С этой мыслью во мне вспыхивает внезапный бунтарский порыв.

— Да, я приду, – отвечаю я, выпрямляя спину.

Стоун замечает Чейза, и уголок ее губ кривится в многозначительной усмешке.

— Отлично. Начало в девять. Увидимся там, Ава. Ты отлично повеселишься, поверь мне.

Она поворачивается к машине, и я вдруг понимаю, что та не сказала, где будет вечеринка.

— Стоун! – кричу я, подбегая к ней. — Ты забыла сказать, где это будет.

— В поместье Гамильтонов в конце Оукли-роуд. Ты его не пропустишь.

Я сохраняю невозмутимое выражение лица, хотя ее слова леденят мне кровь.

Дом бывшего губернатора – последнее место, которое я сочла бы подходящим для веселой вечеринки. Ходят слухи, что особняк Гамильтонов действительно проклят – каждый, кто остается там надолго, умирает. Сначала несколько лет назад погиб Тедди Гамильтон, а в этом году – сам губернатор с женой. Говорят, некоторые заключают пари на то, когда последний выживший из рода Гамильтонов, Линкольн, покончит с собой или умрет при загадочных обстоятельствах.

Но, учитывая, что сегодня Хэллоуин, это и правда идеальное место для «дома с привидениями».

Я смотрю, как Стоун уезжает на своем шикарном спорткаре, и направляюсь к своему трейлеру. Чейз склонился над мотоциклом, сосредоточенный на работе. Я пытаюсь воспользоваться моментом и проскользнуть мимо незамеченной.

Я уже в двух шагах от двери, когда слышу его голос:

— На твоем месте я бы не ходил на эту вечеринку.

Я медленно выдыхаю и поворачиваюсь к своему безжалостному мучителю.

— Ну, ты – не я, – резко отвечаю я, скрещивая руки на груди.

— Могут случиться плохие вещи, – бросает он, не отрываясь от возни с мотоциклом, даже не удостоив меня взглядом.

«Плохие вещи уже случились»,– хочу сказать я, но лишь сжимаю губы.

— Сиди дома, Ава. Так будет лучше.

— С каких это пор ты заботишься о моей безопасности? – фыркаю я.

Он приподнимает голову, и я успеваю уловить проблеск грусти в его глазах, но его тотчас же сменяет привычное презрение.

— Делай что хочешь. Мне плевать.

Я прикусываю щеку изнутри и разворачиваюсь. Типичный Чейз – выводит меня из себя парой слов.

— Ава, – окликает он, когда моя рука уже тянется к ручке двери. — Еще кое-что.

— Что?! – я резко оборачиваюсь, все тело дрожит от нервного напряжения.

Он встает, бросает гаечный ключ на землю и в три шага сокращает расстояние между нами. Дыхание перехватывает, когда он оказывается в сантиметре от меня. Я стою на ступеньках, на уровне его глаз, и такая близость смущает.