Его рот властвует на моих неопытных губах, и я позволяю ему увлечь меня в это безумие. Его язык вторгается в мой рот, и я с готовностью подчиняюсь его натиску. Мои пальцы вцепляются в его волосы, пока он погружается в самую глубину моей души.

Чейз хочет меня так же сильно, как и я его.

Теперь это невозможно отрицать.

Он никогда больше не сможет это отрицать. Я ему не позволю.

— Чейз, – хнычу я, когда его толстый член прижимается к моей чувствительной сердцевине.

Я задыхаюсь и жажду его, но он продолжает сводить меня с ума своим неистовым поцелуем.

Но я нуждаюсь в нечто большем, чем это.

Нуждаюсь в нем.

— Пожалуйста, – слышу я свою мольбу.

— Я так сильно ненавижу тебя за то, что ты так со мной поступаешь, – бормочет он, когда его рука скользит вниз по моему телу, чтобы расстегнуть джинсы.

— Ненавидь меня, сколько хочешь, Чейз. Но продолжай любить.

Он отрывает свой рот от моего, в его глазах неподдельный страх.

— Чего ты боишься? – спрашиваю я, обхватывая его лицо руками.

Он не отвечает мне. Вместо этого задирает мою толстовку, приказывая мне снять ее. Я делаю, как он требует, и удивляюсь, когда он тоже начинает раздеваться.

Он идеальный.

Я провожу пальцами по его рельефным мышцам, и он шипит от моего прикосновения. Он приходит в такое же неистовство, как и я, когда начинает стаскивать с меня джинсы. Я скидываю их пятками, и через минуту мы оба остаемся в нижнем белье.

Он встает, выглядя как царственный бог, в то время как я – распростертая на земле жертва, посланная, чтобы доставить ему удовольствие.

Его взгляд задерживается на мне, скользя сверху вниз, а рука обхватывает подергивающийся член.

— Чего ты хочешь, Ава?

— То, чего всегда хотела. Тебя.

Это признание ранит его, в его шоколадных глазах отражается настоящая боль.

— Если это твой способ сломать меня, то не выйдет. Сначала я сломаю тебя. Обещаю, – предупреждает он, но я не чувствую злобы в его словах.

Все, что я чувствую, – это нежную ласку его глаз, когда его взгляд путешествуют по моему телу. Чейз, возможно, и хотел бы отрицать это, но внутри него горит огонь, который могу погасить только я.

Я приподнимаюсь и расстегиваю лифчик, за которым следуют трусики.

— Ты ненавидишь меня? Тогда покажи мне, насколько сильно, – провоцирую я, и он снова набрасывается на меня, как дикий зверь, почуявший первую каплю крови.

Его рот на моем теле, покусывает кожу, слизывает с нее пот, пока не находит жаждущую влажную сердцевину, открытую и умоляющую сделать все, что в его силах. Его язык скользит по моим складочкам, покусывая мой чувствительный клитор, пока я не начинаю кричать. Мои крики громки и неистовы, но никто меня не слышит. Я кончаю быстро и жестко, с его именем на губах. Чейз не дает мне времени насладиться остатками оргазма. Он нетерпеливо раздвигает мои ноги еще шире, пока не оказывается прямо у входа, там, где я больше всего в нем нуждаюсь. Он серьезно смотрит на меня, в его глазах снова появляется звериный блеск.

— Тебя кто-нибудь трахал, Ава?

Я качаю головой, мое сердце все еще совершает кульбиты от оргазма, который он только что подарил мне своим языком.

— Хорошо. Потому что я бы убил этого ублюдка.

Его головка входит в мое узкое отверстие, и я вскрикиваю от боли. Он хмурит брови, подушечки его больших пальцев нежно ласкают мое лицо, пока он погружается в меня, разрушая этот барьер одним махом.

— Тебе не следовало впускать меня, детка. Теперь ты принадлежишь мне.

Чейз

Быть внутри Авы – это сбывшаяся мечта, и мой самый худший кошмар.

Она принесла себя в жертву, и я сдался в ту же минуту. Словно черная вдова, раскинувшая свою паутину, она приманила меня, и я покорно приполз к ее ногам. Она с обожанием шепчет мое имя, пока я продолжаю входить в ее тугую киску. Мысль о том, что я первый, только усиливает мою потребность стать у нее последним.

— Я ненавижу тебя, – пыхчу я, когда ее лоно сжимается вокруг моей твердой длины.

— Я знаю, – шепчет она, открытая и желающая, чтобы я излил в нее всю свою ненависть.

Но это ложь.

Грязная ложь, за которую я держался последние пять лет. Ненависть – это не то, что связывает меня с Авой. Это никогда не было ненавистью. Мое сердце замирает, когда я смотрю в сияющие зеленые глаза с золотистыми крапинками, такие манящие и ясные, неспособные скрыть то, что она чувствует.

Любовь.

В ее изумительных каре-зеленых глазах нет ничего, кроме любви.

Не люби меня, Ава. Мне необходимо, чтобы ты меня не любила.