То, как он ведет себя в спальне, является достаточным доказательством его опыта.

Спроси его о том, что ты действительно хочешь знать, Роза.

— Позвольте мне перефразировать. Ты спал с кем-нибудь больше одного раза?

— Несколько.

— Сколько это несколько?

— Два, может быть, три.

— Ты не помнишь?

— У меня есть более важные вещи, чтобы занять свои мысли, чем вспоминать такие вещи.

Он прав.

Такой мужчина, как он, вероятно, даже не помнит имени женщины после того, как она у него побывала, не говоря уже о том, сколько раз он брал ее в свою постель.

— Как долго? Сколько дней длились эти отношения?

— Если ты можешь назвать отношениями то, что я трахал женщину сзади, ударяя ее головой в изголовье кровати — то я бы сказал, что не больше пары дней. Максимум неделя.

— Фигурально. Это объясняет, почему я надоела тебе всего через день, ― пробормотала я, отвлекаясь на образы, которые он подбросил мне в голову.

— Хм.

Я закусываю губу, постукивая пальцами по столу.

— Прекрати прикусывать свою нижнюю губу и просто спроси то, что ты действительно хочешь спросить, жена, ― приказывает он, не отрывая глаз от тарелки.

Вместо того чтобы задаться вопросом, откуда он узнал, что я жую губу, я задаю животрепещущий вопрос, от которого у меня уже давно крыша поехала.

— Ты спал с кем-нибудь еще с тех пор, как мы поженились?

— Нет.

При таком вопросе у него хватает порядочности посмотреть мне в глаза.

— Я тебе не верю.

— Мне все равно.

Мы продолжаем молча смотреть друг на друга, ожидая, пока один из нас не сломается.

Никто из нас не знает.

— Я видела блестки на твоей рубашке в ту первую неделю в отеле «Либерти». От тебя пахло дешевыми духами.

— Правда? ― спрашивает он, поглощенный моим маленьким признанием. — Я думал, ты спала?

— Я не спала.

— Ты ждала меня?

— Да.

— Почему?

Я пожимаю плечами, предпочитая притвориться беззаботной, чем сказать ему правду.

Если я признаюсь ему, что я медленно сходила с ума, гадая, когда он снова прикоснется ко мне, или что я не могла выбросить из головы нашу брачную ночь, и что его шлепки по моей заднице, пока я не кончила, были самым ярким и захватывающим событием в моей жизни, я никогда не переживу этого.

Нет.

Не происходит.

Это напускная беззаботность.

Тирнан не сводит с меня взгляда, откинувшись в кресле и скрестив руки на груди.

— До твоего приезда в Бостон я не прикасался к женщине больше года. Стресс, связанный с договором и отправкой Айрис замуж за Братву, убил мое сексуальное влечение.

— В ту ночь он не казался мне мертвым.

— Все меняется. ― Он ухмыляется. — Но вот что я тебе скажу, жена. Я не спал ни с кем, кроме тебя, и в обозримом будущем не собираюсь.

— Потому что ты слишком занятой для таких вещей. ― Я фыркнула, раздраженная замечанием об «обозримом будущем», которое он просто обязан был включить в свою тираду.

— Нет. Потому что если я захочу выйти, дома меня ждет прекрасная жена, готовая и желающая помочь мне.

— Ты очень высокого мнения о себе.

— Я говорю только правду, жена. Если бы я хотел тебя в эту минуту, я мог бы получить тебя. Скажи мне, что я не прав.

— Я ненавижу тебя, ― прорычала я, когда от одного только звука его бархатистого голоса, называющего меня женой, у меня начинает ныть низ живота от желания, чтобы он проверил свою теорию на практике.

— Нет, не ненавидишь, жена. Но ты будешь.

Затем он встает со своего места и подходит ко мне. Мой лоб морщится, когда он осторожно поднимает мой подбородок, поэтому у меня не остается выбора, кроме как откинуть голову назад и посмотреть ему в глаза.

— Спасибо за ужин, Acushla — дорогая. Теперь я буду с нетерпением ждать их в будущем.

Он наклоняется и так сладко и нежно целует меня в губы, что я остаюсь растерянной и совершенно опустошенной, когда он отстраняется.

— Спокойной ночи, Роза. ― Он мягко улыбается, проводя подушечкой большого пальца по моей нижней губе.

— Спокойной ночи, муж, ―- выдыхаю и затем смотрю, как разъяренный мужчина удаляется в свой кабинет, оставляя меня с еще большим количеством вопросов, чем у меня было ответов.

Шэй

Когда Роза входит в гостиную в белой фланелевой пижаме, которая закрывает ее с головы до ног, я не только разочарован, но и, как ни странно, очарован.

— Шэй? ― Она протирает глаза от сна, приближаясь.

Я не могу винить бедняжку за то, что она устала после того, что мы с Колином вчера сделали с ее телом.

— Доброе утро, лепесток.

— Доброе утро. ― Она зевает, и идет на кухню, чтобы взять кофе.