— Сядь на место, ― приказывает Тирнан, когда Шэй начинает подниматься со своего места.

Шэй ругается под нос, но делает то, что ему говорят.

Неудивительно, что мой муж такой властный.

Даже его родственники выполняют все его приказы.

— До меня дошло, что я не выполняю свои обязанности по договору, ― начинает объяснять Тирнан.

— Это полная чушь, ― возражает Шэй, злясь. — Ты женился на Розе, как они приказали. Чего еще хотят эти старые пердуны?

— Нет. Не семьи напомнили мне о мелком шрифте контракта, а моя дорогая жена.

Шей сворачивает шею в мою сторону, в его глазах обвинение и разочарование.

— Я не понимаю, ― вмешивается Колин с меньшей ядовитостью в тоне.

— Чтобы соглашение было действительно выполнено, Роза должна продолжить род Келли. Таким образом, наши семьи будут связаны навеки.

Я сдвигаюсь на своем месте, но сохраняю черты лица.

— После того, как сегодня утром мне так красноречиво напомнили о моих недостатках, я попросил вас всех здесь сегодня собраться с просьбой.

— И что это за просьба? ― с опаской спрашивает Шэй.

— Мне нужно, чтобы вы оба несли это бремя за меня. Отец следующего наследника Келли.

Я задыхаюсь, встаю со своего места так быстро, что стул падает.

— Что?! Ты не можешь быть серьезным!

— Присядь, жена. Стены здесь тонкие, и я не особенно хочу, чтобы кто-то слушал этот разговор. То, что сказано здесь, умрет здесь. Это понятно?

И Шэй, и Колин кивают, но меня не так легко покорить.

— То, что ты предлагаешь, абсурдно.

— Правда? ― Он ухмыляется. — Если я помню, я был там в тот день, когда был подписан договор. Не ты. Нигде не было сказано, что для того, чтобы гарантировать нашу смешанную родословную, я должен быть тем, кто это сделает. Только то, что это должна сделать ты.

Я хмурюсь.

— У тебя будет наследник Келли, Роза. Только не мой.

Я позволила этой информации закрепиться в моем сознании.

Что он говорит?

Что он скорее предпочтет сделать из меня шлюху, чем прикоснется ко мне снова?

— Прежде чем ты начнешь свои возражения, я хочу, чтобы ты очень внимательно слушала. Это единственный способ убедиться, что ты получишь то, что хочешь.

Я позволила этому опуститься.

Он говорит мне, что не может иметь детей?

Христос.

Стыд накатывает на меня, как приливная волна, за то, как я обращалась с ним раньше. Может быть, поэтому он сначала не хотел спать со мной. Я имею в виду, в чем был бы смысл? Секс с человеком, к которому ты безвольно прикован, вероятно, с самого начала показался ему не очень привлекательным. Единственная другая причина заниматься сексом — это иметь детей. И вот он говорит мне, что не может.

Или я сейчас наивна?

В ту ночь, когда мы занимались сексом, Тирнан постарался никогда не кончать в меня. Он даже спросил меня, принимаю ли я противозачаточные таблетки. Мужчина, который физически не способен иметь детей, не стал бы беспокоиться о том, использует ли его партнерша такую форму контрацепции или нет.

Нет.

Он может иметь детей.

Он просто выбирает не делать этого.

По крайней мере, не со мной.

— Прекрасно, ― бормочет Шэй, проводя пальцами по своим длинным, как у Иисуса, волосам. — Я не люблю, когда меня шантажируют и загоняют в угол, ―- начинает он, бросая еще один разочарованный взгляд в мою сторону за то, что я намекнула, что пойду к другим семьям и расскажу о его брате. — Но, черт возьми, если я позволю нашей семье стать причиной разрыва договора по формальному поводу. Просто скажи нам, с какой клиникой ты работаешь, и я прослежу, чтобы мы с Колином наполнили столько чашек, сколько сможем, чтобы подложить ребенка твоей жене.

Он говорит об этом как о какой-то шутке, и я думаю, что для него это так и есть.

Но не для меня.

— Мы не пользуемся услугами клиники. ― Тирнан качает головой, получая растерянные взгляды по всему столу заседаний.

— И как, по-твоему, мы должны обрюхатить твою жену?

— Не мог бы ты не быть таким грубым? ― Я перебиваю, чувствуя себя достаточно неловко в этой ситуации.

— Прости, лепесток. Но Тирнан должен четко формулировать свои требования. А ты, блядь, была ясна со своими.

Мне жаль, я хочу сказать ему.

Объяснить ему, что другого пути я не представляла.

Что я никогда бы не стала специально подвергать опасности жизни тысяч людей только по своей прихоти.

Но вместо этого я поднимаю с пола опрокинутый мной стул и сажусь на него, ожидая услышать, что Тирнан придумал в качестве решения нашей проблемы.

— Босс? ― восклицает Колин, когда Тирнан слишком долго не отвечает.