Я сглатываю комок, застрявший в горле, когда мой муж, мой враг, мой бывший любовник смотрит на меня с такой садистской злобой в глазах, что комната начинает кружиться. Я хватаюсь за край стола, чтобы удержаться на ногах и встретить последствия своих действий.

— Роза получит своего наследника старым способом.

Гул.

Колин и Шей ошеломленно молчат, когда Тирнан встает со своего места и кладет ладони на стол.

— Ты ведь женщина с традициями, не так ли, жена? Зачем рисковать, идя в клинику, чтобы другие узнали об этой нашей новой договоренности, когда для обеспечения беременности тебе нужна только постель и мужчина, готовый поселить в тебе свое семя? Я умываю руки от такой привилегии и не хочу в ней участвовать, но, как видишь, жена, тебе повезло. У тебя есть два мужчины Келли, готовых принять вызов.

Это тест.

Он проверяет меня.

Он придумал этот гнусный план, думая, что я не соглашусь и сразу же откажусь.

Единственное, чего он не учел, когда придумывал эту схему, — это то, как отчаянно я хочу наконец-то жить собственной жизнью.

Я встаю со своего места и имитирую его форму вплоть до посаженных на стол ладоней.

— Ты уверен, что нет другого пути?

Для такого человека, как Тирнан Келли, деньги — не главное. Он мог бы купить клинику по лечению бесплодия, если бы захотел, и купить молчание всех, кто там работает. Но это лишило бы его цели поставить меня на место и напомнить мне, кто держит на ладони ключ к моему будущему и счастью.

— Совершенно точно. ― Он победно ухмыляется.

— Ну тогда, ― начинаю я ровно, мой суровый взгляд не отрывается от его глаз. — Если это единственный способ соблюсти договор, то у меня есть условия.

— Теперь мы ведем переговоры? ― Он выгнул забавную бровь.

— Такой человек, как ты, уже должен привыкнуть к подобным вещам.

— Правда. Веди переговоры, жена. Слово за тобой.

— Каждый вечер ты будешь приходить домой в приличное время и ужинать со мной. Я устала ужинать в одиночестве. Но как только ты войдешь в двери, я также захочу, чтобы ты оставил дневные дела за порогом.

Мне требуется все, чтобы сохранить самообладание, когда Тирнан борется за то, чтобы не закатить глаза на жалкое оправдание попытки переговоров.

— Я могу удовлетворить эту просьбу. Но только до тех пор, пока ты не родишь. После этого я не вижу необходимости в таких любезностях.

— Хорошо, ― уступаю я.

— Могу ли я теперь включить свой пункт?

— Конечно. Слово за тобой, ― саркастически отвечаю я.

На этот раз в ухмылке, которая появилась на его губах, нет злорадства, только странное веселье.

— Я попросил Шэй сопровождать тебя сегодня, чтобы найти дом, который придется тебе по вкусу. Если ты будешь матерью следующего поколения Келли, то тем более важно, чтобы и ты, и ребенок жили в благоприятных условиях.

— Ребенок? В смысле один? ― Я прерываю его, прежде чем он подхватывает то, на чем остановился.

— Ты планируешь? ― Его брови сошлись в подозрении.

— Я думаю, чтобы гарантировать преемника Келли, было бы разумно иметь более одного, да.

Его пальцы начинают постукивать по столу, пока он, кажется, искренне обдумывает мое заявление.

Постукивание.

Постукивание.

Постукивание.

— Очень хорошо, ― соглашается он. — Когда твоему первому ребенку исполнится два года, тогда мы сможем вернуться к этому предложению и посмотреть, заинтересованы ли ты в том, чтобы иметь еще детей. Деторождение и материнство не для всех. Возможно, ты решишь, что иметь одного ребенка достаточно сложно, и передумаешь. Мы с тобой оба знаем, какой ты можешь быть непостоянной.

— Справедливо, ― стоически отвечаю я, гордясь тем, что мои щеки не пылают огненно-красным от воспоминаний, которые он только что вызвал в памяти о той ночи, когда я потеряла с ним девственность.

— О скольких детях ты думала? ― сухо спрашивает он, когда видит, что его маленькая подколка в мой адрес не возымела желаемого эффекта, на который он рассчитывал.

— Трое, ― ровно заявляю я, глядя прямо на трех мужчин, сидящих передо мной.

У Тирнана отвисает челюсть, давая волю моей собственной улыбке триумфа, которая вызвала у него реакцию.

— Что еще?

— Думаю, теперь твоя очередь выдвигать требования, муж, ― воркую я, хлопая ресницами.

— Когда все это закончится, ты уже не будешь жить под моей крышей, у меня будет все, что я захочу.

Я мило улыбаюсь, скрывая обиду, которую причинили его холодные слова.

— Очень хорошо. Тогда мое следующее требование: я не хочу, чтобы сделка происходила в квартире. Я хочу, чтобы это было на нейтральной территории. Для всех вовлеченных сторон.

— Я могу согласиться на это. В «Авалоне» есть несколько квартир, которые я сдаю в аренду. Одна из них сейчас свободна, так что ты можете использовать ее для своих собраний. Тебе нужно еще что-нибудь добавить, или ты удовлетворена своими переговорами?