Я прекрасно знаю своего старшего кузена, что «Яма» — это не то место, где он хочет провести оставшиеся часы своей свободы. Он выполнил то, что намеревался сделать с Алехандро сегодня вечером. Поэтому, как только мы уйдем, он тоже уйдет.

— Ты уверен? Я приготовил для нас несколько подарков для вечеринки. ― Шэй наклоняет голову к двум танцовщицам, которые в данный момент на сцене трахают свой шест для стриптиза, в то время как их губы приклеены к лицам друг друга.

— Возьми их себе. Я сегодня не в настроении.

— Не в настроении? Ты же знаешь, что это мой брат завтра будет на цепи, а не ты? Это еще не повод для внезапногообета безбрачия. ― Он издевательски хмыкнул.

— Только потому, что я не хочу мочить свой член сегодня вечером, не означает, что я вступаю в священство.

— Как скажешь, ― насмехается он. — Мне больше достанется.

Вместо того чтобы продолжать дискуссию с моим кузеном-шлюхой, я оставляю его в покое и продолжаю заниматься своими делами.

Выбравшись на улицу, я пытаюсь скрыть свое удивление, увидев Алехандро, сидящего на переднем сиденье машины и ожидающего меня. Его семья известна тем, что их возят с шофером, так что он сидит на переднем сиденье — это не то, что я когда-либо мог подумать о нем. Я скрываю свое недоверие безразличием и сажусь за руль машины, чтобы подкинуть его задницу до отеля и покончить с этим. При этом я не пытаюсь включить радио или завести бездумный разговор, так как знаю, что он не из тех, кому нужны светские беседы. Тратить на меня слова было бы бесполезно с его точки зрения.

Если его мысли все еще заняты разговором с моим кузеном несколько минут назад, значит, он хорошо знает, что только Тирнан может проявить снисхождение к его сестре. У меня нет никакого права влиять на этот вопрос.

Однако, возможно, я несколько неправильно оценил принца картеля.

Я был уверен, что Алехандро такой же бессердечный, как и его отец, Мигель. Но его просьба о милосердии к сестре показала мне, что под его грубой и холодной внешностью скрывается человек, который хотя бы заботится о своей семье, если не больше. И человек, который выслушал больше, чем свою долю последних слов своих врагов, все еще может считать семью священной, не может быть слишком плохим в моей книге.

Однако я сомневаюсь, что мои дядя и двоюродные братья будут склонны воспринимать это именно так.

Для них мексиканский картель всегда будет больным местом.

Враг, бессердечно отнявший у них что-то ценное.

Тот, кого никогда нельзя заменить.

И я боюсь, что Роза, учитывая ее красоту и хорошее воспитание, примет на себя всю тяжесть их ненависти.

Когда мы подъезжаем к отелю, я облегченно вздыхаю, видя, что четверо моих лучших солдат настороже и охраняют двери пентхауса так, словно от этого зависит их жизнь. Все они отказываются смотреть в глаза Алехандро, когда он проходит мимо них, но приветствуют меня почтительными кивками.

— Лимузин заберет вас обоих завтра в десять утра, чтобы отвезти в церковь. Если вам что-то понадобится до этого, скажите одному из охранников, и он принесет все необходимое, ― говорю я Алехандро у двери.

— Спасибо, ― коротко отвечает он.

Я уже готов повернуться и выйти, когда он останавливает меня.

— Не зайдешь ли ты ко мне и не выпьешь со мной бокал на ночь? Есть кое-что, что я хотел бы с тобой обсудить.

Мои брови сходятся, я понимаю, что его предложение зайти — это не вежливая просьба, а приказ. Я отказываюсь подчиняться кому-либо, кто не является Тирнаном, но я не стану причиной того, что эта свадьба начнется с плохой ноты, обидев Алехандро отказом.

Следом за ним я захожу внутрь и наблюдаю, как он снимает пиджак и аккуратно кладет его на спинку одного из диванов в роскошной гостиной пентхауса. Я застываю у входа в комнату, наблюдая, как он подходит к бару в углу. Я наблюдаю, как он наполняет только один стакан на два пальца дорогим виски, не потрудившись даже притвориться и предложить мне свой стакан, прекрасно зная, что я не стану его пить.

— Не будем ходить вокруг да около. Я не стану оскорблять тебя, уговаривая стать моим человеком внутри. Знаю, что твоя верность Тирнану непоколебима, и я буду только выглядеть дураком, если буду намекать на обратное, ― начал он, затем сделал глоток своего напитка и сел на соседний диван напротив меня. — Пожалуйста, присаживайся.

— Мне и здесь хорошо.

— Как хочешь. ― Он выпустил незаметный вздох. — Расскажи мне, Колин. Как ты думаешь, Тирнан был искренен, когда сказал, что время от времени будет привозить Розу домой?

— Бостон — ее дом, ― говорю я ему без обиняков.

— Может быть, с завтрашнего дня это и так, но сегодня просто потакай мне и ответь на вопрос.

— Если Тирнан сказал то же самое, следовательно, нет причин считать его лжецом.