Я заметил, что он часто смотрит на нас. Как будто он пытается разлучить нас, понять, что происходит между нами. Понятия не имею, почему. Кроу всегда говорил, что этот парень ведет себя странно, когда дело касается женщин. Что он питает к ним необъяснимую слабость. И я видел его достаточно много раз, чтобы понять, что это правда. Не думаю, что он положил глаз на Сашу, но мне все равно не нравится, как он на нее смотрит. Мне вообще не нравится, когда на нее смотрят.

Потому что она моя.

Я смотрю на ее спящую фигуру рядом со мной и удивляюсь, как, черт возьми, мне посчастливилось заполучить ее. Чтобы такая, как она, видела мои проблемы и заботилась обо мне несмотря ни на что. Я еще не все до конца осознал, но одно знаю точно: Саша добрая, у нее огромное сердце. По какой-то причине она считает, что во мне есть что-то, что стоит беречь.

Я не отношусь к этому легкомысленно. Только я боюсь, что если не буду действовать осторожно, то со всей этой ситуацией окажусь в тупике. Когда я думаю о ребенке, во мне все еще живет страх. Я понятия не имею, как ухаживать за ребенком. Но когда я смотрю на Сашу и понимаю, что она носит моего ребенка, у меня голова кружится от радости. Мне нравится мысль о том, что я ставлю своеобразное клеймо на нее таким образом. Что у нее никогда не будет никого, кроме меня, и что мы могли бы создать семью вместе. Как там говорил Кроу о той картинке, что засела в моей башке. Я хочу этого с Сашей. Только сначала мне нужно разобраться со всей этой ерундой.

Одним из преимуществ пребывания у Алексея является наличие подвала, который может соперничать с моим. Он сам время от времени пользуется им или позволяет это делать русским, когда возникает такая необходимость. Именно в этом подвали оставили гнить Андрея до тех пор, пока я не буду в достаточно хорошей форме, чтобы справиться с делом, которое осталось незавершенным.

Я не получил от этого такого удовольствия, как надеялся. К тому времени, как я на него набросился, этот придурок уже подхватил какую-то заразу, и сознание у него было не такое ясное, как мне того бы хотелось. Но он страдал. В этом не было никаких сомнений.

Смерть его была медленной и мучительной. Стандарт, который я устанавливаю для всех, кто думает, что может прикасаться к тому, что принадлежит мне. Покончив с ним, я отправил Андрея обратно к его людям по частям.

Теперь остается только решить другой вопрос с федералами.

Вдруг, как по сигналу раздается стук в дверь, а в следующую секунду в дверном проеме уже появляется голова Рори.

— Ты не возражаешь? — спрашивает он. — Мне нужно с тобой поговорить.

Я накрываю Сашу, а затем наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку прямо перед Рори. Теперь я уже не так сильно возражаю против публичных выражений чувств. Я больше не чувствую дискомфорта. Не волнуюсь о том, как выгляжу перед парнями. Единственное, что меня волнует, - это то, что все они знают, что они больше не имеют права претендовать на нее.

— Я подойду через минуту, — говорю я ему. — Дай мне одеться.

Он кивает и закрывает за собой дверь, а я надеваю одежду, которую мне дал Алексей. Конечно, не костюм, но сойдет и так.

Когда я открываю дверь, Рори ждет снаружи, он жестом указывает в коридор. Я следую бок о бок с ним в комнату, где к нам присоединились Конор, Майкл, Дом и еще несколько парней. После стычки с федералами они все разъехались по разным конспиративным квартирам. Этот дом был одним из таких мест.

— Есть новости о Кроу? — интересуюсь я, занимая свободное место.

— Адвокат заверил меня, что он будет дома к воскресному ужину, — отвечает Дом. — У них на него ничего нет, обвинения рассыпается как карточный домик. Чуть что и все посыплется.

Я откидываюсь на спинку стула и киваю. Я так и подозревал. Это не первый раз, когда у нас жареный петух на хвосте, и не последний.

— А как насчет всего остального?

 — Алексей справился с домашним заданием, — отвечает он. — У них ничего нет. Ни тела, ничего. Несколько твоих фото не самого лучшего разрешения и информатор с таким пестрым прошлым, что он не выдержит суда.

Он говорит уверенно, но мне это все равно не нравится. Я хочу сказать Саше, что все кончено. Но это не закончится, пока свидетель не исчезнет. Идея, которая мне не особо нравится. Мне не нравится вовлекать женщин в наши дела.

— Кто она такая? — интересуюсь я.

— Какая-то шлюха-наркоманка, — отвечает Рори.

Отвечает голос из-за двери позади нас.

— Да, как и я, — добавляет Скарлетт. — Не более чем шлюха.

Лицо Рори бледнеет, и он пытается быстро ретироваться, но это бесполезно. Скарлетт игнорирует его, подходит и садится прямо за стол, как будто имеет на это полное право.

— Это тебя не касается, — говорит ей Дом. — Так что сейчас тебе лучше уйти.

Она скрещивает руки на груди и щелкает жвачкой, отрицательно качая головой: «Нет, пожалуй, я останусь. Потому что мне есть что сказать по этому поводу».