Брайс взяла со стола отцовскую перьевую ручку в золотом корпусе. Ручку она позаимствовала в кабинете, после того как выкинула все призмы Короля Осени. Когда дойдут руки, она разберет хитроумный планетарий и продаст на металлолом. Она приобрела достаточно знаний о появлении и распространения света, о его расщеплении и слиянии воедино. Больше она не желала ничего знать о свете, даже своем.

– Астерии исчезли с лица нашей планеты, – продолжала Брайс, обращаясь к миру. – Вслед за ними уходят и фэйские королевства. Вместо этого мы создадим правительство, основанное на принципах равенства и честности. Этот документ дает мне право представлять фэйский народ в процессе создания такого правительства. И более никаких прав и привилегий.

– Предательница! – прошипел ей какой-то аристократ.

Память подсказала ей, как несколько лет назад он с издевкой смотрел на нее в ресторане.

Вертя между пальцами любимую ручку Короля Осени, она вполголоса ответила, словно говоря с собой:

– Напрасно вы наделили королевских особ абсолютной властью. Вы сделали это из стремления втоптать все прочие сословия в грязь. – Брайс склонилась над документом. – Веди вы себя по-иному, глядишь, я бы и не пошла на столь радикальный шаг.

Золотое перо коснулось плотной бумаги. Блеснули и быстро высохли чернила.

– Но теперь вы оказались в грязи вместе с нами, – сказала фэйским аристократам Брайс, глядя на поставленную подпись. – Так что привыкайте к запаху.

Вот так росчерк золотого пера, некогда принадлежавшего Королю Осени, положил конец королевским родословным фэйского народа.

Рунн включил в квартире весь свет. Неизвестно, сколько еще им будет доступна такая роскошь.

– Брайс устроит истерику, но, клянусь тебе, это была единственная приличная квартира, которую можно купить сразу, – сказал он Лидии, когда они переступили порог квартиры, находящейся этажом ниже жилища Брайс.

Лидия улыбнулась. Квартира была точной копией квартиры сестры Рунна, за исключением мебели. Она заглянула на белоснежную сверкающую кухню.

– Чудесное место. Я серьезно. Потом переведу тебе деньги.

– И не вздумай, – возразил Рунн. – Считай это подарком в знак благодарности за то, что вытащила меня из астерийского застенка.

Лидия повернулась к нему:

– Думаю, мы с тобой квиты. После… всего.

После всего кошмара с Поллуксом. Рунн знал, что этот кошмар будет еще долго преследовать его во снах. Но есть много других воспоминаний, радостных, способных рассеять мрак. Например, возвращение сыновей Лидии к приемным родителям. Рунн тогда искренне радовался, что Лидию с одинаковой любовью обнимали и сыновья, и их отцы. Мальчики продемонстрировали ей (каждый по-своему), что хотят и дальше видеться с ней.

Наладить отношения с Бренном будет проще. А вот Ас…

Рунн улыбнулся, вспомнив, как, идя к шлюпке, Ас выразительно посмотрел на него. Взгляд темных глаз мальчика был острым и понимающим, словно говорящим: «Заботься о моей маме».

Рунн мысленно ответил ему: «Она способна и сама о себе позаботиться, но я обязательно это сделаю».

Глаза Аса распахнулись от неожиданности. Он даже споткнулся, затем с некоторым восхищением посмотрел на Рунна и пошел дальше.

Вчера они с Лидией ночевали в его прежнем холостяцком доме. Обоими владело желания утрахаться до потери пульса. Но приходилось учитывать, что за тонкой стеной находятся друзья Рунна. И тогда Рунн позвонил риелтеру с просьбой срочно найти квартиру и поставил несколько условий.

– В той комнате две кровати, – сообщил он Лидии, махнув в сторону двери. – Для твоих мальчиков.

Глаза Лидии стали подозрительно влажными.

Это было главным требованием Рунна: найти квартиру с гостевой комнатой, где есть две кровати.

– Они могут приезжать сюда, когда у них и у тебя появится желание увидеться.

Ее улыбка была такой нежной и полной надежды, что у Рунна защемило сердце. А Лидия подошла к дивану перед телевизором и села, словно проверяя прочность дивана и примеряясь к новому жилищу и новой жизни.

– Думаю, после случившегося отцы долго не захотят их отпускать, – сказала Лидия. – А потом… я бы очень хотела, чтобы они иногда появлялись у нас.

Рунн сел рядом.

– Вот подрастут и начнут устраивать Хел кромешный.

– Я это выдержу. Главное, что не в буквальной смысле, – вздохнула Лидия. – Пока что с меня довольно демонов, пусть и дружески настроенных.

– С меня тоже, – усмехнулся Рунн.

Несколько минут они просидели молча, наслаждаясь этой тишиной и привыкая к мысли, что у них теперь есть свое жилье.

– До сих пор не верится, что мы живы, – наконец сказала Лидия.

– А мне до сих пор не верится, что астерии исчезли.

Несколько последних дней пронеслись в каком-то вихре, не давая времени обдумать происходящее и оценить нынешнее состояние мира.

Лидия знала, что Рунну могут не понравиться ее слова, и потому тщательно обдумывала каждое.

– У твоей сестры и Аталара благие намерения, но для создания принципиально новой системы власти мало одной встречи с кучкой мировых лидеров. Я уже не говорю о ликвидации рабства.

– Знаю. И Брайс это знает.

– А ты… Что ты намерен делать дальше?