Рунну было тяжко видеть нескрываемое отчаяние на ее лице. Ее агонию.

– Они – твои дети, – возразил Поллукс. От магической силы у него светилась рука. – В иных условиях я был бы не прочь растянуть удовольствие, но сражение требует жертв. – В ответ на это все здание дворца вздрогнуло. – Похоже, по дворцу разгуливают лазутчики смерти. Пожалуй, я скормлю твое отродье им.

– Нет! – Лидия упала на колени. – Скажи мне, чего ты хочешь, что я должна сделать, – и я сделаю. Сделаю все.

Сердце Рунна словно рассекло надвое, и одна половина страдала за мальчишек, вторая – за Лидию, унижавшуюся перед этим негодяем.

Рунн призвал свои тени. Но если лавина воды Тариона ничего не изменила…

– Знаешь, мне всегда нравилось видеть тебя на коленях, – усмехнулся Поллукс, глядя на Лидию.

– Все, что ты хочешь, – умоляла Лидия. – Пожалуйста, Поллукс. Я прошу тебя…

И она это сделает. Даст Поллуксу все, что он пожелает.

Мальчики оцепенели. Они это видели и, наверное, впервые поняли, кем и чем является их мать. Что направляло ее все эти годы и продолжало направлять сейчас. Возможно, в последние мгновения ее жизни.

Рунн видел только Лидию, и так отдавшую непомерно много, но готовую выполнить любое требование белокрылого безумца.

– Предлагаю себя вместо них, – заявил Рунн, делая шаг вперед.

Другой противник отмел бы такое предложение. Однако Поллукс смотрел на него с жестоким и каким-то голодным любопытством.

Рунн зарычал и произнес слова, которые не решался произносить вплоть до этого мгновения:

– Пойми, недомерок: она – моя истинная пара.

Лидия шумно втянула воздух.

– Рассказать тебе, как она убедилась, что мы подходим друг другу? – издевательским тоном спросил Рунн.

Слова были грубыми, оскорбительными, но только такими словами и бить по хрупкому эго Молота. Расчет Рунна оправдался.

– Я поубиваю вас всех! – вскипел Поллукс, и его красивое лицо перекосило от гнева.

– Не-а, – возразил Рунн. – Ты не можешь одновременно сосредоточиться на ней и мальчиках. Твое внимание расщепится, что даст мне возможность отправить тебя прямиком к принцам Хела.

Этот удар нужно было наносить одновременно с атакой Тариона. Увы, водная стихия не повлияла на ход событий, и теперь Тарион лежал на полу, не подавая признаков жизни, а из дыры в его груди текла кровь.

– Но, – невозмутимо продолжал Рунн, – я предлагаю тебе другой вариант. Ты отпускаешь мальчиков. Ты позволяешь Лидии забрать их, а также Тариона, и уйти. За это я пойду с тобой. Без оружия, без магии. Можешь резать меня по кусочкам, рвать на части. И это продлится столько, сколько ты захочешь.

– Рунн… – дрожащим голосом произнесла Лидия.

Рунн не взглянул на нее. Ему не хватало сил видеть выражение ее глаз. Он знал, что Лидия ненавидит его за тот выстрел в бедро, но он стрелял ради ее спасения. Он хотел уберечь ее от чудовищной участи, которая все равно выпала на их долю.

Он телепатически обратился к ней: «Я люблю тебя. Я полюбил тебя всей душой, и в следующей жизни моя душа обязательно найдет твою».

Не дожидаясь ответа Лидии, он оборвал контакт. Затем повернулся к белокрылому ангелу и поднял руки:

– Молот, я целиком твой.

Безоружный Рунн не отрывал глаз от Молота:

– Ну, Поллукс, как тебе мое предложение?

Мальчики во все глаза смотрели на него. Лидия молчала. Но Молот, взглянув на нее, сказал:

– Не вижу причин не получить все, что захочу. – Он издевательски улыбнулся Рунну. – Жди своей очереди, принцусик.

Дальше все произошло с невероятной быстротой.

Поллукс повернулся к мальчикам, сосредоточившись на Бренне. Пространство вокруг ангела наполнилось жесткой магией. Сделав из нее невидимое смертоносное копье, Поллукс метнул его в Бренна. Лидия вскрикнула.

Рунн не мог отвести глаз. Он не хотел смотреть и в то же время знал, что должен увидеть это преступление, эту непростительную жестокость.

Лидия сорвалась с места. Она мчалась быстрее ветра, быстрее пули.

Рунн видел, но не понимал, как ей удалось вовремя оказаться рядом с Бренном, толкнуть его на пол, упасть самой и окутаться стеной раскаленного пламени.

Языки пламени вырвались из нее, словно серные ракеты, и сбили Поллукса с ног. Это не было безумной случайностью или взрывом припрятанной бомбы. Из Лидии вырывалась настоящая огненная магия, прожигая себе путь наружу.

– Бренн, – тяжело дыша, прошептала Лидия.

Языки пламени не причиняли никакого вреда ее сыну. Она посмотрела на его оторопелое лицо, затем вырвала у него изо рта кляп.

– Бреннон, – всхлипнула она, произнеся его имя целиком.

Подоспевший Актеон оттащил брата в сторону, насколько это позволяли скованные руки.

– Что это было? – шепотом спросил Ас.

Лидия все еще тяжело дышала. Пламя вокруг нее продолжало бушевать.

– Давнее наследие моих предков, – ответила она сыну и встала.