В этот зал, где ее окружали крылья благородных Падших ангелов. И где рядом с ней стоял Хант – один из немногих уцелевших воинов.

И сегодня Падшие отомстят астериям.

Брайс поднесла Маску к лицу, закрыла глаза и надела. Металл прилип к ее коже, словно втягивая в себя ее лицо и душу…

Мир вновь разделился на противоположности. На живое и неживое, дышащее и бездыханное, мертвое и… поднятое из мертвых.

Звезда на груди Брайс ярко вспыхнула, словно говоря: «Привет, старый друг». Да, древняя магия знала Маску и понимала самые сокровенные ее тайны.

Брайс повернулась к крыльям. Отверстия для глаз ограничивали обзор, но она видела, как от крыльев исходит мерцающий свет. В них сохранялись крупицы души. Последние крупицы существования. Казалось, вся стена усеяна перемигивающимися звездами.

Догадка Брайс подтвердилась: над Падшими не совершали ритуал Отплытия. То было последнее оскорбление, нанесенное погибшим воинам. Их опозорили, лишив благословенного посмертного существования. Что ж, астерии расплатятся и за это. Души воинов, неприкаянно бродившие двести лет, теперь подчинятся приказам Брайс.

Одна мысль – и ее воля стала их волей. Маска воззвала – и души Падших ответили. Крылья слетели со стены, будто рой светлячков.

Воздух наполнился шелестом крыльев. Поначалу взмахи были медленными, как у недавно вылупившихся бабочек, проверяющих новое тело. Казалось, что шелест крыльев слышится не только в тронном зале, но и по всему миру. Ветер, устроенный Хантом, сорвал крылья со стены, отпустив их на свободу. Осталось лишь две пары: одна – знакомого серого цвета, другая – белоснежная.

Крылья летали по тронному залу: белые, серые, черные. И каждая пара сверкала искрами души. Но это видела только Брайс в глазные прорези Маски.

Хант и Брайс стояли посередине этой бури крыльев. Ее волосы вздымались от ветра, поднятого ими. Их перья касались ее кожи.

Две молнии из-под пальцев Ханта устремились к крыльям, остававшимся на стене, – его собственным и Исайи. Обе пары вспыхнули и быстро сгорели. Другие крылья разметали пепел, освободив и этих пленников.

Новый порыв рукотворного ветра Ханта – и двери в коридор распахнулись, а в окнах полопались стекла.

Крылья Падших устремились в безоблачное синее небо.

Тронный зал опустел, словно бассейн, из которого выпустили воду. В широком дверном проеме стояла одинокая фигура, наблюдавшая за происходящим.

Ригелус.

Вокруг него в воздухе покачивались перья.

– И что это вы тут делаете? – спросил Светлая Рука, бурля от негодования.

Он вошел и сразу взглянул на Брайс. Может, на нее действовала магия Маски, а может, она переступила все барьеры страха, но появление Ригелуса ничуть не испугало ее.

– Исправляем давние ошибки, – ответила она Светлой Руке.

Ригелус щурился на Маску:

– Ты завладела оружием, которое тебе не по силам.

Из разбитых окон доносились крики горожан, изумленных зрелищем крыльев, пролетающих у них над головами.

Мертвое и поднятое из мертвых. Природа Ригелуса смутила Маску. Живое и неживое. Дышащее и бездыханное. Маска не понимала, кем считать Светлую Руку. Его появление подействовало на нее не лучшим образом. Маска качнулась, готовая слететь с лица Брайс.

Брайс сосредоточилась. «Ты подчиняешься только мне».

Маска послушно замерла.

Ригелус, конечно же, заметил Ханта в полном боевом облачении, но по-прежнему обращался только к Брайс:

– Далеко же от родного дома занесло тебя, Брайс Куинлан.

Он сделал шаг вперед. То, что Ригелус не атаковал их сразу, доказывало его настороженность.

Молния Ханта с шипением поползла по полу.

Но Брайс указала ему на происходящее за спиной Ригелуса. На холм за городской стеной, где крылья приземлялись на сухую траву. Они покрыли собой все склоны холма, лениво хлопая крыльями – совсем как бабочки, присевшие передохнуть.

«Восстаньте, как восставали однажды», – приказала крыльям Брайс.

Ледяной поток, холодностью своей превосходящий льды Нены, потек от нее к покрытому крыльями холму. Она чувствовала душевную боль Ханта, но не сводила глаз с Ригелуса.

– Безмозглая девчонка! Ты не представляешь, с какими силами играешь, – сказал Ригелус. – Маска проклянет твою душу.

– Побереги свои пустые угрозы. – Брайс снова указала на разбитое окно. По склону холма поднималась армия, готовая встать наравне с крыльями, сохранившими душу. – У тебя есть заботы поважнее.

Она улыбнулась. То была улыбка хищника и в то же время улыбка королевы. Отряды Хела взбирались на холм.

– Своевременно, – сказала Брайс.

Ригелус молча смотрел, как множатся фигуры посланцев Хела. Они выходили из портала, который Брайс открыла на другом склоне холма, невидимом из окон дворца.

Устрашающие орды, возникшие словно из ниоткуда, поднимались на этот и соседние холмы. Три принца Хела шли впереди…