Тарион убрал нож, поднял руки и снова заслонил собой Сатию.

– Не приплетай ее к нашим делам.

Обещание, данное Брайс, он выполнил. Договорился с Речной Королевой. Если Сатия овдовеет… по фэйским законам она имеет право снова выйти замуж. Возможно, даже найдет способ спасти этого несчастного придурка Макарта и станет его женой.

– Дай Сатии уйти, а потом твои головорезы могут изрешетить мне голову.

– Я не позволю тебе умереть слишком быстро, – сказала Королева Змей. – И не мечтай, Кетос.

Королева Змей шагнула вперед. Телохранители потянулись за ней.

– Еще один шаг в сторону моего друга, и тебе конец, – послышался знакомый женский голос.

У Тариона подогнулись колени. Он обернулся и увидев Гипаксию Энадор, шедшую со стороны набережной. Рядом шагал Итан Холстром, угрожающе поглядывая на Королеву Змей.

– Я не принимаю приказов от бывших королев, – заявила Королева Змей.

Ее охранники не сдвинулись ни на дюйм. Но оружие в руке Колина Макарта заметно дрожало, словно он, как мог, сопротивлялся приказу.

– В таком случае тебе приказывает новая глава Дома Пламени и Тени, – парировала Гипаксия.

Тарион снова ощутил слабость в коленях, увидев зеленоватый свет, льющийся из глаз ведьмы.

Сатия ухватила его за талию, не дав упасть.

– Пакс? – удивленно прошептал Тарион.

С Гипаксией они подружились, едва встретившись весной. Пожалуй, она единственная видела Тариона таким, какой он есть на самом деле, отметая внешний налет обольстителя. Однако сейчас она смотрела не на него. Сердитый взгляд Гипаксии был устремлен на Королеву Змей.

– Если ты посмеешь тронуть его или его жену, то навлечешь на себя гнев всего Дома Пламени и Тени.

Холстром стал рядом с Гипаксией. Магическая сила, струившаяся от него, была холодной и незнакомой.

– …И гнев волков Вальбары, – добавил он.

Королева Змей окинула долгим пристальным взглядом Итана, затем Гипаксию.

– Перемена власти, – пробормотала она, доставая из кармана сигарету и засовывая ее в рот. – Интересно.

Сигарета качнулась вместе с произнесенным словом. Королева Змей щелкнула зажигалкой и глубоко затянулась. Змеиные глаза остановились на Тарионе.

– Награда за твою голову по-прежнему сохраняется.

– Так отмени ее, – властным голосом вожака потребовал Итан.

– Я не прощу и не забуду ущерба, нанесенного Кетосом мне и моим подчиненным. Но сегодня он уйдет отсюда живым. Я ему позволю.

Гипаксия с нескрываемым презрением посмотрела на нее:

– Это ты уйдешь отсюда живой. Мы тебе позволяем.

Королева Змей сделала еще одну глубокую затяжку, выпустив дым в сторону Гипаксии.

– Дайте ведьме чуточку настоящей власти – и ее прекрасная головка тут же вскружится от ощущения всемогущества.

– Да пошла ты! – прорычал Итан.

Королева Змей удалилась. По ее свистку удалились и ассасины, повернувшись, как один.

Колин Макарт даже не обернулся.

– Как все это понимать? – взвился Тарион. – Что произошло?

Когда Гипаксия успела стать главой Дома Пламени и Тени, а Итан – предводителем волков Вальбары?

– Ты лучше скажи, что произошло с вами? – вопросом ответил Итан. – Где остальные? Брайс здесь?

– Брайс? Нет. Она в Нене. Она…

Тарион не договорил. Сейчас не время для обстоятельного рассказа.

– В Нене? – переспросил Итан и выругался, запустив руки в волосы.

– Нам нужно встретиться с Брайс, причем немедленно, – сказала Гипаксия очень серьезно.

– Хорошо, – ответил Тарион. – Попробую связаться с ней или с Аталаром.

Гипаксия и Итан пошли дальше. Тарион следовал за ними, Сатия тоже, чуть позади. Когда переулок вывел к арке Дома Пламени и Тени, Гипаксия подняла руку. Подчинившись ей, дверь бесшумно открылась.

Итан сразу же вошел. Тарион, наконец-то преодолев оторопь, спросил Гипаксию:

– Как ты оказалась…

– Долгая история, – ответила она, поправляя выбившуюся прядь. – Заходите. Сейчас это единственное безопасное место в городе.

Тарион обернулся к Сатии. Бледная, она стояла у двери, не решаясь войти.

– Я немного задержусь, – сказал он Гипаксии.

Ведьма кивнула и исчезла в сумраке.

– Гипаксия – наш друг, – успокоил Сатию Тарион. – С тобой здесь не случится ничего плохого.

Сатия посмотрела на него. К бледности лица добавилось отчаяние. Вид у нее был такой, словно она увидела призрака.

– Это было моим Испытанием. – Ее губы белизной почти не уступали лицу. – Я только потом поняла. Когда Колин… ушел. Потеря его и была для меня Испытанием.

Тарион осторожно положил ей руку на спину и повел к двери, удивляясь странной тяжести в животе.

– Я тебе сочувствую, – произнес он, вводя жену на темную площадку.

Единственные слова, которые он мог ей сказать.