– Джезиба Рога сказала, что ты согласился выполнить мою просьбу. Я хотел бы поговорить со своим братом Коннором Холстромом.

Король Подземья повернулся к Гипаксии:

– Разве я не возлагал на тебя обязанности, которые ты должна выполнять?

– Раздача вампирам мешков с кровью – не самое лучшее занятие, чтобы тратить на него свое время, – с впечатляющей властностью ответила Гипаксия.

– Хочешь, чтобы я назначил тебя обслуживать жнецов? – Король жестоко улыбнулся. – Им бы понравился твой вкус, дорогуша.

– Мне нужно всего пять минут на разговор с братом, – перебил короля Итан.

– Для чего? – Король наклонился вперед.

– Я хочу кое-что ему сказать.

– Попрощаться, чего не сумел сделать раньше? – издевательским тоном спросил Король Подземья.

– Да, – резко ответил Итан.

Король склонил голову набок:

– И ты обещаешь не рассказывать ему о том, что ждет его впереди?

– А что изменится, если расскажу? Он все равно заперт здесь, – сказал Итан, указывая на храм и бесплодные земли вокруг.

– Мне не нужны волнения даже среди мертвых, – возразил на это Король Подземья. – Если они начнутся, это вызовет нежелательный интерес и вопросы.

Естественно, со стороны астериев.

– А когда ты выдал моих друзей Пиппе Спецос, ты занимал совсем иную позицию, – напомнил ему Итан.

– Пиппа Спецос способствовала значительному расширению моих владений, – заявил король. – Я заботился о моих жнецах, чтобы они были сыты и довольны.

Перед глазами Итана вспыхнула недавняя картина: Сигрид высасывает душу из покалеченного тела предводителя. Усилием воли он подавил воспоминание.

– А почему жнецы когда-то дезертировали от Аполлиона и примкнули к тебе? – невозмутимым тоном спросила Гипаксия.

– Не упоминай здесь это имя! – зло бросил ей вздрогнувший Король Подземья.

– Прошу прощения, – пробормотала Гипаксия, хотя ее тон подсказывал, что она и не думала раскаиваться.

Король Подземья справился с раздражением.

– На Хеле жнецы правили вампирами и ими же питались. Когда вампиры сбежали в этот мир, жнецы последовали за источником пищи. На Мидгарде нашлись и другие существа, пришедшиеся им по вкусу. И тогда они оставили вампиров в покое, удовлетворяя свои аппетиты за счет остального населения.

На этот раз вздрогнул Итан. Ему не хватало воображения, чтобы представить Хел, где свободно разгуливали вампиры и жнецы.

– Но ты явился сюда не с Хела, – сказала Гипаксия.

– Нет. – Белесые глаза Короля Подземья снова остановились на Итане. – Я был рожден Пустотой, но мои подданные… – Он зловеще улыбнулся Итану. – Твоим предкам, волк, они были знакомы. Когда твои предки слепо и бездумно устремились на Мидгард, я прокрался вместе с ними. Эта планета куда предпочтительнее для моих потребностей, нежели пещеры и курганы, среди которых я был заперт.

– Так ты явился из мира оборотней? – с отвращением спросил Итан.

– Тогда, парень, их называли по-другому.

– Что значит «тогда»?

– А она, – Король Подземья указал на возвышавшуюся статую Урды, – была не богиней, а силой, управляющей мирами. Котлом жизни, полным до краев и говорящим на языке творения. Это здесь ее назвали Урдой, варварски извратив ее настоящее имя. В тогдашнем мире ее звали Вирдой.

– Все это, конечно, очень интересно, но мой друг пришел сюда с просьбой, – напомнила королю Гипаксия.

– Иди, парень, говори со своим братом, – почти меланхолично произнес Король Подземья, словно воспоминания о прежнем мире истощили его. – В твоем распоряжении семь минут.

У Итана пересохло во рту.

– Но где…

Король Подземья махнул в сторону выхода:

– Там.

Итан повернулся. В проеме храмовой двери стоял Коннор – такой же энергичный, каким был при жизни.

Итан присел рядом с братом на ступенях храма. Он не знал, смеяться ему или плакать. Гипаксия осталась внутри, продолжая негромкий разговор с Королем Подземья.

Коннор ничуть не изменился с того дня, когда они виделись в последний раз. Тогда старший брат стоял на трибуне и радовался победе младшего в матче по солнечному мячу… Правда, сейчас его тело окружало голубоватое свечение – отличительная черта призрака.

Итан сразу убедился, насколько это тяжело. Он попытался обнять брата, но руки прошли сквозь тело Коннора.

Семь минут. Теперь уже меньше.

– Я так много хотел тебе сказать, – начал Итан.

Коннор открыл рот, но оттуда не раздалось ни звука.

Итан оторопел.

– Ты не можешь… говорить?

Коннор кивнул.

– Вообще? Или только сейчас? Но ведь Даника говорила с Брайс.

Коннор постучал себя по груди, словно хотел сказать: «Здесь».

Итан поскреб лоб.

– Этот паршивый Король Подземья знал, что ты не можешь говорить, и…