Сейчас, глядя на Селистену, он сильнее, чем когда-либо, чувствовал себя Тенью Смерти. Он знал: один удар в ее сердце – и от архангелицы останутся окровавленные дымящиеся куски.

Селистена потупила взгляд, потом опустилась на колени. Похоже, и она это осознала.

Над плечом Ханта поднялся столб молний. Столб покачивался, словно змея, приготовившаяся к броску. Хант взглянул на Брайс, ожидая ее кивка, чтобы испепелить Селистену.

Но Брайс с грустью смотрела на него. Потом нежным, любящим голосом сказала:

– Хант, ты другой.

Он не понял смысла слов и, моргая, смотрел на свою истинную пару.

– Ты не Умбра Мортис. – Брайс шагнула к нему. – В глубине души ты никогда не был им. И никогда не будешь.

– Она и вся ее порода должны навсегда исчезнуть с лица Мидгарда, – угрюмо произнес Хант, указывая светящимся пальцем на Селистену.

– Возможно, – мягко ответила Брайс и сделала еще шаг. Ее звездный свет померк. – Но не от твоей руки.

В нем забурлило отвращение. У Ханта никогда не возникало ненависти к Брайс, но сейчас, когда она сомневалась в правильности его действий, он был готов ее возненавидеть.

– Хант, Селистена не заслуживает смерти.

– Заслуживает, и еще как! – запальчиво возразил Хант. – Я помню их всех. Всех ангелов, что шли мимо нас на горе Хермон, весь состав сената и всех архангелов. Все они были там, когда мне выносили приговор. И астерии тоже – куда же без этих мразей! Повторяю: я помню их всех, и она ничем не лучше остальных. Ничем не лучше Сандриелы и Микая.

– Возможно, – повторила Брайс, и ее мягкий, увещевающий голос вызвал у него новый всплеск ненависти. – Речь идет не о ее прощении. Я тоже не склонна ее прощать. Но она не заслуживает смерти, и я не хочу, чтобы ты замарал руки ее кровью.

– А что же ты не проявила милосердия к Королю Осени? Почему не остановила Рунна?

– Король Осени за свою долгую никчемную жизнь доставлял другим только боль и страдания. Он не заслуживал моего внимания, не говоря уже о милосердии. Селистена заслуживает.

– Почему? – удивился Хант, но его гнев чуточку уменьшился. – Почему?

– Потому что она допустила ошибку, – сказала Наоми, приблизившись к Ханту. Его удивило, что она переживает за Селистену. – И с тех самых пор пытается эту ошибку исправить. Мы с Исайей отправились сюда не по ее приказу, а потому что хотели ей помочь.

Хант махнул на арку портала за спиной Брайс:

– Она пыталась помешать тебе открыть портал.

– Больше мешать не буду, – не поднимая головы, пообещала Селистена. – Я сдаюсь.

– Хант, отпусти ее, – сказала Брайс.

– Морвен тоже сдался, однако ты его убила, – сердито напомнил ей Хант.

– Да, Хант. И это останется на моей совести. Не хочу, чтобы похожий груз ложился и на твои плечи. Хант… У нас достаточно врагов. Отпусти ее.

– Клянусь самим Соласом, – сказала Селистена. Среди ангелов это считалось высшей клятвой. – Я буду вам помогать, если это в моих силах.

– Я не верю словам архангелов и не принимаю их клятв, – упирался Хант.

– Помощь этой архангелицы нам понадобится, – сказала Брайс.

Гнев Ханта еще уменьшился.

– Где? В чем?

Брайс взглянула на тело Гарпии, которое поединок Ханта и Селистены наполовину расплавил. Молнии расплавили даже камень. Брайс подошла к Ханту почти вплотную и потянулась к его руке.

Молния заползла ей под кожу, но не причинила вреда. Хант не мог причинить вред своей истинной паре.

– Ты говорил, что ты со мной. Весь без остатка, – тихо сказала Брайс, глядя только на Ханта. – Оставь прошлое за спиной. Нам нужно спасать мир, а для этого необходимо, чтобы ты был рядом со мной. Моя истинная пара. Не сын Хела, не Умбра Мортис, даже не Хант Аталар. Мне нужна моя истинная пара. Просто Хант.

Он увидел это в ее глазах. Что бы ни происходило в прошлом, кем бы он ни был, какие бы поступки ни совершал, ее это не волновало. Ее не волновало даже то, что он был творением принцев Хела. В фотографиях, сделанных весной, она сумела ухватить его глубинную суть. Ангела, которого она вывела наружу. Ангела, которого любила.

Просто Хант.

И он уступил. Погасил молнии. Заглушил голос смерти, звучавший в его жилах. Выбросил из памяти ухмыляющиеся физиономии Аполлиона и Танатоса. Заглушил гнев к стоящей на коленях архангелице и всем прочим архангелам, существовавшим до нее.

Просто Хант. Ему это понравилось.

Молнии затихли, перестав шипеть. И он сказал Брайс, словно она была единственным живым существом на Мидгарде и во всех галактиках:

– Я люблю тебя, просто Брайс.

Брайс усмехнулась и чмокнула его в щеку.

– А теперь, если ты больше не намерен убить Селистену… – Брайс вновь достала Маску. – Нам нужно собрать армию.

– Какую армию? – шепотом спросил Исайя.

– Мы собираемся временно воскресить Падших, – ответила Брайс, подбрасывая и ловя Маску, словно та была обыкновенным солнечным мячом.

Хант ощутил слабость в коленях.

– Ты же говорила, что Маска нужна нам для сражения с астериями.