Хант закрыл глаза и увидел черную ленту татуировки, нанесенную ему прямо на душу. Узор из переплетающихся тонких ветвей с колючками. Заклинание, удерживающее его истинную силу.

Все знали, что снять порабощающее заклинание невозможно. Хант и не пытался. Но он устал играть по правилам астериев. И вообще по чьим-либо правилам.

Хант протянул воображаемую руку к черным шипам узора. Облек воображаемые пальцы в молнии, в огонь Хела. В силу, которая принадлежала ему одному.

И ударил по узору.

Шипы узоров дрогнули и покрылись кровью. Черные чернила потекли, растворяясь неведомо в чем и тут же поглощаемые силой, что нарастала и поднималась в нем.

Хант открыл глаза и увидел Исайю. Тот смотрел на него со страхом и благоговейным удивлением. Лоб друга и давнего сослуживца по-прежнему уродовала татуировка раба.

Довольно ошейников!

Теперь, когда Хант знал, куда и как бить, задача упрощалась. Он протянул отросток своей силы к Исайе и, прежде чем друг успел отскочить, провел черту по узору татуировки.

Исайя зашипел и попятился. Из-под шапки вылетел яростный вихрь, но татуировка исчезла и с его лба.

Селистена с неподдельным ужасом смотрела на обоих.

– Это не… это не…

– Убирайся отсюда, – сказал ей Хант, и голос его был таким же ледяным, как ветер, бьющий им в лица.

Однако Селистена и не подумала уходить. Она расправила плечи и с неожиданной для Ханта смелостью спросила:

– А вы почему здесь оказались?

Вопрос был адресован ему и Брайс, но Хант и не подумал отвечать. Он чувствовал: ему нельзя отвлекаться. Селистена – противник серьезный, от которого можно ждать чего угодно. За него ответила Брайс:

– Чтобы открыть Северный Разлом навстречу Хелу.

– Как ты сказала? – переспросила ошеломленная Наоми, поворачиваясь к Брайс.

Исайя, тоже ошеломленный исчезновением рабской татуировки, почти не слушал их разговор. Он смотрел на свои руки, словно видя безудержную силу, которой они теперь повелевали.

– Вы оба спятили, – покачала головой Селистена. Она встала поустойчивее и окружила себя коконом магической силы. Воздух вокруг нее засветился. – Аталар, ты хочешь сразиться со мной? Начинай. Но Разлом вы не откроете.

– А я думаю, откроем, – сказал Аталар и метнул в нее молнии.

От столкновения молний со стеной, возведенной архангелицей, окружающее пространство затрещало. Снег полностью растаял, а каменная поверхность изгибалась и дыбилась под нескончаемым потоком молний.

– Аталар! – закричала Наоми. – Остановись!

Селистена ударила по нему волной светящегося ветра. Молнии пробили ее волну. Он устал подчиняться архангелам. Довольно их власти. Плевать он хотел на их иерархии. Плевать на…

Исайя встал между ними, подняв руки.

– Прекрати, – сказал он. В глазах Исайи сверкала вновь обретенная сила. – Аталар, остановись.

– Она заслуживает смерти, – процедил сквозь зубы Хант. – За то, что эти долбаные архангелы делали с нами, они все заслуживают смерти.

До него вдруг дошло, что Брайс рядом нет.

Она бежала к арке. Ее звезда ярко пылала, не уступая свету солнца. Еще бы! К силе, с которой Брайс родилась, добавились две части силы Тейи. Может, и неправильно было сравнивать ее свет со светом солнца. Как-никак солнце – громадная звезда, но…

– Нет! – закричала Селистена, взметнув поток своей силы.

Хант ударил по архангелице пучком молний, разметав ее поток. Селистена, сбитая с ног, шумно рухнула на снег.

Архангелица раскинула крылья, разбрасывая во все стороны снег. Из ее носа и рта текла кровь.

– Не смей! – крикнула она Брайс. – Я годами оберегала Разлом от открытия, – признала она, тяжело дыша. – Поищи другой способ. Не делай этого.

Брайс остановилась, взметнув снежное облачко. Снег отражал и усиливал свет ее звезды.

– Принцы Хела предложили нам помощь, и она нужна Мидгарду, нравится тебе это или нет. Мы с Хантом убили двух архангелов. Не заставляй нас убивать и тебя.

Хант вопросительно посмотрел на свою истинную пару. Чувствовалось, он не понимает, как можно оставлять Селистену в живых.

– Вы… убили Микая и Сандриелу, – прошептала Селистена.

– Да. Они были сильнее тебя, – сказал Хант. – Так что шансов уцелеть у тебя немного.

Вокруг Ханта образовалось кольцо из молний. Он готовился ударить по Селистене, сжечь ее изнутри, как сжег весной Сандриелу.

А Селистена, забыв об угрозе своей жизни, широко раскрытыми карими глазами зачарованно смотрела на молнии Ханта. Она не видела в полной мере, на что он способен. В ее подчинении он пробыл всего несколько недель, и такого случая ей не представилось.

– Как такое возможно? Ты обладаешь силой архангелов. Тогда почему ты – не один из нас?

– Потому что я – Умбра Мортис, – ответил он голосом, по твердости не уступающим окрестному льду.