– Харви-третий, ростом один метр пятьдесят пять сантиметров, хотя любит говорить, что он чуть выше метра восемьдесят. Он широкоплечий, а не высокий, но из-за его массивного телосложения никто не оспаривает его явно ложное заявление. У него сломан нос, и он немного шепелявит.

– Погодите, и у него кудрявые темно-русые волосы?

Я вспоминаю, что видел похожего парня на боях в доках. Он нечасто выходит на ринг, потому что, несмотря на свои размеры, не любит, когда ему прилетает. Он уворачивается и убегает.

Гриер поднимает на меня глаза.

– Значит, ты все-таки знаешь его.

Я киваю.

– Мы с Харви пару раз дрались друг против друга.

И что мог сказать Харви? Он был замешан в этом дерьме по самые свои крохотные уши.

– Харви утверждает, что ты довольно часто дерешься в районе складов, обычно между восьмым и девятым доками. Это твое любимое место, потому что отец одного из других участников боев управляет доками.

– Да, отец Уилла Кендалла – начальник доков, – подтверждаю я, чувствуя себя уже не таким уверенным. Все парни, что приходят туда, дерутся лишь потому, что хотят этого. В согласованных боях нет ничего противозаконного. – Ему все равно, что мы там делаем.

Гриер поднимает со стола свою блестящую ручку.

– Когда ты начал принимать участие в этих боях?

– Два года назад.

До смерти мамы, просто ее депрессия усиливалась с каждым днем, и мне нужно было как-то выпускать пар, чтобы не беситься.

Адвокат что-то записывает.

– Откуда ты узнал про них?

– Не помню. Может, услышал в раздевалке.

– И как часто ты ходишь туда теперь?

Я вздыхаю и потираю переносицу.

– Думал, мы уже прояснили этот вопрос.

Тема боев всплыла сразу же, как мы с Гриером встретились по поводу этого дела, которое, как мне ошибочно казалось, скоро закроют, потому что я никого не убивал.

– Тогда ты не станешь возражать, чтобы мы снова поговорили об этом, – неумолимо продолжает Гриер.

Его ручка в ожидании зависает над столом.

– Обычно мы ходим туда после футбольных матчей. Деремся, а потом едем на какую-нибудь вечеринку, – бесцветным голосом повторяю я ответы.

– Харви говорит, ты был одним из постоянных участников. За ночь мог драться с двумя, а то и тремя парнями. И каждый из боев никогда не длился больше десяти минут. Обычно ты приезжал со своим братом Истоном. По словам Харви, Истон – настоящий ублюдок, а ты – самодовольный козел. – Гриер сдвигает очки и смотрит на меня поверх стекол. – Его слова, не мои.

– Харви – наркоман, и он начнет плакать, даже если просто посмотреть в его сторону, – натянуто отвечаю я.

Гриер на секунду поднимает брови, а потом поправляет очки.

– Вопрос: «Как вел себя мистер Ройал во время боев?» Ответ: «Обычно он притворялся, что спокоен».

– Притворялся? Но я и был спокоен! Это же бои в доках. На кону ничего не стояло. Не из-за чего было нервничать.

Гриер продолжает читать.

– «Обычно он притворялся, что спокоен, но стоило вам сказать хоть слово о его матери, он мигом слетал с катушек. Примерно год назад какой-то парень назвал его мать шлюхой. И он так отделал его, что бедняге пришлось лечь в больницу. После этого Ройалу запретили драться. Тому парню он сломал нос и выбил глаз». Вопрос: «Значит, потом он больше никогда не дрался?» Ответ: «Нет. Спустя где-то шесть недель он вернулся. Разрешение на бои давал Уилл Кендалл, и он сказал, что Ройал может вернуться. Остальные не стали спорить. Но я думаю, что Ройал заплатил Кендаллу».

Я смотрю в пол, чтобы Гриер не увидел чувства вины в моих глазах. Я действительно заплатил Кендаллу. Парень хотел поставить на свою спортивную тачку новый двигатель, который обошелся бы ему в две штуки баксов. Я дал ему денег и вернулся в доки.

– Ничего не хочешь сказать? – спрашивает Гриер.

Я испытываю неловкость, пытаюсь придать своему лицу безразличный вид и пожимаю плечами.

– Да, все это правда.

Гриер делает очередную пометку.

– Кстати, раз уж речь зашла о твоих драках из-за матери… – Умолкнув, он поднимает еще один подшитый к делу документ. – Ломать челюсти, похоже, стало твоим хобби.

Я сжимаю зубы и с каменным лицом смотрю на адвоката. Уже понятно, о чем пойдет речь.

– Остин Маккорд девятнадцати лет до сих пор жалуется на проблемы с челюстью. Ему пришлось шесть месяцев питаться мягкой пищей, потому что его челюсть была зафиксирована проволокой. Ему понадобилось установить два зубных имплантата, и он по сей день испытывает трудности во время еды. Когда мистера Маккорда спросили о причинах его травмы, он… – Гриер встряхивает лист, – простите за каламбур, не мог открыть рот, но друг Маккорда объяснил, что у последнего произошла стычка с Ридом Ройалом, в результате чего он и получил эту серьезную лицевую травму.

– Зачем вы читаете мне это? Вы же лично заключили сделку с Маккордами и заверили нас, что она конфиденциальна.