Я смотрю на нее.

– Уверена, этим сейчас занимается каждая девчонка на стадионе. Оказывается, это мечта каждой – переспать с подозреваемым в убийстве, представляешь?

Моя заклятая противница фыркает от смеха, но тут же закрывает ладонью рот, осознав, что только что сделала. Я тоже немного удивлена, потому что обычно мы с Джордан не обмениваемся шуточками, как старые добрые подружки. Да мы и не подружки вовсе.

Собственное столь необычное поведение, видимо, выводит Джордан из себя, и она вдруг рявкает на меня.

– У тебя задрались шорты! Я вижу половину твоей задницы. Приведи себя в порядок, а!

Я изо всех сил стараюсь не улыбаться, когда она уходит: мы обе знаем, что слой двустороннего скотча на моей попе не позволит шортам сдвинуться ни на дюйм. Может, все это время я придерживалась неправильной стратегии? Вместо того чтобы оскорблять и злить Джордан, мне нужно было попробовать вести себя максимально мило и дружелюбно? Это будет сводить ее с ума.

Я снова разворачиваюсь к трибунам, чтобы отыскать глазами Вэл. Она сидит через несколько рядов от скамейки гостевой команды, и я весело машу ей рукой. Подруга машет мне в ответ и кричит:

– Удачи!

Ухмыляясь, я присоединяюсь к команде и переминаюсь с пяток на носки, мысленно готовясь к номеру. Мне кажется, я выучила все движения назубок, и надеюсь, что ничего не забуду, раз уж все внимание приковано ко мне.

Это первая игра в серии плей-офф, так что шоу перед ней оказывается очень пафосным. Сначала выступают барабанщики, под конец их номера из огромных колонн, стоящих по краям поля, вырывается пламя, а рядом взрываются фейерверки. Команда чирлидеров школы Гибсон-Хай так много трясет задницами и виляет бедрами, что все парни подскакивают со своих мест и начинают свистеть и кричать им. Потом наступает наш черед. Мы выбегаем на поле. Встав рядом с Хейли, я перехватываю взгляд Рида.

Он поднимает вверх два больших пальца, и я отвечаю ему широченной улыбкой.

С первыми звуками музыки мы начинаем.

Сто́ит биту запульсировать в моей голове, как все волнение испаряется. Я справляюсь с каждым вращением и поворотом. Блестяще выполняю короткую серию кувырков вместе с Хейли. Внутри бурлит адреналин, сердце радостно бьется в ритме с быстрыми танцевальными движениями, которые толпа приветствует оглушительными криками. Наша команда двигается с идеальной синхронностью, и, когда мы заканчиваем, все трибуны аплодируют нам стоя.

Теперь я понимаю, почему Астор-Парк выиграл все национальные чемпионаты. У этих девчонок настоящий талант. И пусть для меня это было прежде всего способом попасть на игру, не буду лгать: я горжусь, что стала частью этого великолепного выступления.

Даже Джордан в восторге. С сияющим лицом она дает пять всем членам команды и обнимает их, в том числе и меня. Да-да, она действительно со всей искренностью хлопает меня по поднятой вверх ладони. Наверное, ад вот-вот замерзнет.

Все мысли об убийстве, приговорах и тюрьме отодвинулись на второй план. Похоже, и остальных это тоже нисколько не заботит.

Когда мы уходим с поля, судьи и тренеры о чем-то переговариваются, потом в воздух взлетает монетка, и матч начинается. У «Райдерс» первыми играет защита, и я наблюдаю за Уэйдом, который выбегает на поле. Он высокий парень, но в форме и шлеме кажется просто огромным.

Во время первой четверти Уэйд делает короткий пас принимающему игроку, на футболке которого стоит фамилия Блэквуд. Блэквуд ловит мяч, а потом в игре наступает долгая и скучная пауза: рефери пытаются решить, заработал ли он достаточно ярдов для следующего дауна, – с терминами мне помогла разобраться Хейли, когда во время поездки в автобусе выяснилось, что я почти ничего не знаю про американский футбол. На поле выбегает маленький человечек и принимается измерять расстояние от мяча до линии, а потом поднимает вверх руки и подает какие-то сигналы, значение которых мне абсолютно непонятно. Их мы с Хейли как-то упустили.

Болельщики Астор-Парка одобрительно кричат. А я уже маюсь от скуки: как же много времени им требуется для того, чтобы решить, получили ли наши ребята еще каких-то парочку жалких ярдов. Я осматриваю боковую линию и нахожу глазами Рида. Вернее, я думаю, что это Рид, потому что там два игрока с фамилией Ройал и они стоят рядом, но, видимо, сейчас я с восхищением разглядывала задницу Истона. Второй парень поворачивает голову, и я вижу его профиль. Ну да, это Рид.

Он жует капу и вдруг, словно почувствовав, что я наблюдаю за ним, резко поворачивает голову. Капа торчит у него изо рта, и он откликается кривой, порочной усмешкой, предназначенной только мне.