Хальстону Гриеру требуется целых сорок восемь часов, чтобы добиться для меня очередного слушания. В этот раз меня даже не раздражает, что судьей снова назначен Делакорт. В этом даже есть какая-то фантастическая ирония: ему придется вынести официальное решение по снятию с меня всех обвинений, хотя до этого он пытался подкупить моего отца.

– Учитывая ваше с этим судьей прошлое, я советую тебе во время процесса вести себя скромно и серьезно, – говорит Гриер, пока мы ждем, когда Делакорт выйдет из своего кабинета.

Слушание должно было начаться пятнадцать минут назад, но судья все сидит у себя, пытаясь оттянуть неизбежное.

В предостережениях Гриера нет необходимости. После звонка Эллы в субботу вечером я нечасто улыбаюсь.

– Всем встать, дело слушает почетный судья Делакорт.

– Почетный, ну как же! – громким шепотом говорит Ист, сидящий позади меня.

Гриер смотрит прямо перед собой, но его помощница, Соня Кларк, поворачивается и сердито смотрит на моего брата.

Краем глаза я вижу, как Истон показывает, что застегивает губы на молнию. Элла сидит рядом с ним, но придвинулась ближе к Дине. Та ночь, когда Стив признался в том, что убил Брук, связала их друг с другом, и, думаю, в большей степени потому, что Стив по ошибке принял Брук за Дину.

Я по-прежнему считаю Дину змеей, но чертовски благодарен ей. Да, она шантажировала моего брата, но зато спасла жизнь Элле. Если бы она не достала из сейфа револьвер и не пришла на помощь Элле, вся эта история могла закончиться совершенно по-другому. Но благодаря Дине Элла жива, а Стив О’Халлоран окажется за решеткой по обвинению в преступлении, которое, как все думали, совершил я.

Стоит мне подумать об этом, как я хочу кого-нибудь ударить. Этот ублюдок действительно мог позволить мне гнить в тюрьме за то, чего я не делал. Знаю, Стив – отец Эллы, но я никогда не смогу простить его за все это. И, думаю, Элла – тоже.

Гриер тянет меня за пиджак, чтобы я встал. Я встаю, как приказано, и жду, когда пристав разрешит всем сесть.

В черной мантии и сером парике судья Делакорт только выглядит почтенным, но все мы знаем, что он лишь очередная мразь, которая откупалась от преступлений, совершенных его сынком, подонком и насильником.

Делакорт занимает свое место и начинает листать документы, поданные юристами. И все это время весь зал суда стоит на ногах. Ну и говнюк!

Через десять долгих минут пристав откашливается. Он даже покраснел от смущения. Но он же невиноват, что его босс – настоящая скотина. Нам лишь остается пожалеть беднягу.

Кашель привлекает внимание Делакорта. Он поднимает голову, оглядывает нас, а затем кивает.

– Вы можете сесть. Желает ли сторона обвинения выступить с ходатайством?

С громким шорохом все садятся на свои места. Окружной прокурор остается стоять. Наверное, это непросто: признать, что они ошиблись и чуть не отправили в тюрьму невинного парня.

– Да, желает.

– И в чем дело? – Делакорт даже не пытается скрыть свое нетерпение. Ему не нравится быть здесь, хотя это его работа.

Окружной прокурор стоически продолжает:

– Окружной прокурор просит снять все обвинения.

– На каких основаниях?

Все это изложено в документах перед Делакортом. Но лишь потому, что судья ненавидит свою жизнь, он делает все, чтобы окружающие были в равной степени несчастны.

– На основании новых доказательств, которые указывают на то, что обвинение было предъявлено ошибочно. Мы арестовали еще одного подозреваемого.

– И новыми доказательствами служат показания подруги прежнего обвиняемого и отдельно проживающей супруги нового обвиняемого?

– Да.

Делакорт что-то ворчит.

– И сторона обвинения считает эти показания достоверными?

Он явно не хочет позволить мне соскочить с крючка.

Я бросаю встревоженный взгляд на Гриера, но тот едва заметно качает головой. Ну ладно, раз Гриер спокоен, я тоже не буду зря нервничать.

– Считает. У нас есть аудиозапись, на которой зафиксировано, как мистер О’Халлоран сознается в преступлении. Заявления жертв подтверждаются первичными вещественными доказательствами, найденными на месте преступления, а также заявлениями, выслушанными после инцидента детективом Казинсом, детективом Шмидт и офицером Томасом, где мистер О’Халлоран признается, что ошибочно принял погибшую за свою жену.

– И вы абсолютно уверены, что в этот раз задержали истинного виновника? На последнем заседании по этому делу вы клялись, что лицом, совершившим это насильственное преступление, является мистер Ройал. Более того, было даже назначено слушание с вынесением судебного решения, потому как он собирался признать себя виновным. Так когда вы ошиблись, тогда или сейчас? – с сарказмом говорит Делакорт.

Юрист вспыхивает.

– Мы ошиблись в прошлый раз, – несмотря на столь неловкое положение, голос его звучит твердо.