Отец проезжает на красный свет, на скорости не меньше восьмидесяти километров в час резко поворачивает направо и продолжает нестись как сумасшедший по следующей улице. Я прижимаюсь к двери и смотрю на часы. Мы минутах в десяти от города. Я быстро набираю сообщение Элле.

«Будем через десять минут».

– Что она сказала? – повторяет Ист в мое ухо.

Я бросаю телефон на центральную консоль и поворачиваюсь к братьям. Побледневшие близнецы сидят тихо, а вот Ист сам не свой.

– Она сказала, что мы должны приехать в пентхаус – все мы… – Я умолкаю и поворачиваюсь к отцу. – И подчеркнула, что обязательно должен приехать папа.

– Интересно, зачем я ей понадобился? – не отрывая глаз от дороги, спрашивает он.

На очередном крутом повороте нас бросает влево.

– Понятия не имею.

– Стив, – подает голос Ист. – Наверное, это как-то связано с ним.

Папа стискивает челюсти.

– Позвони Гриеру. Скажи, чтобы тоже ехал в пентхаус.

Неплохая идея. Я набираю номер адвоката, который, в отличие от Эллы, сразу же отвечает на звонок.

– Рид, чем могу быть полезен?

– Вам нужно подъехать в пентхаус Стива, – передаю я ему приказ отца.

После секунды молчания он спрашивает:

– Боже, что ты опять натворил?

Я убираю телефон от уха и ошарашенно смотрю на него.

– Чертов мужик думает, что я опять что-то сделал.

Папа издает какой-то гортанный звук.

– Ты собираешься признаться в убийстве по неосторожности. Конечно, он думает, что ты опять что-то сделал.

Я хмурюсь, но снова подношу телефон к уху.

– Это Элла. Что-то случилось, и папа думает, что вам тоже следует приехать.

Но тут я вешаю трубку, потому что мы уже подъехали к многоквартирному дому, вокруг которого стоят полицейские машины.

Папа изумленно смотрит на них.

– Что за черт?

У меня сердце уходит в пятки, и я выскакиваю из машины, прежде чем папа успевает затормозить.

– Рид, вернись! – кричит он. – Черт, погоди хоть секунду!

Хлопки дверей говорят о том, что мои братья уже бегут за мной. Я пролетаю мимо людей в вестибюле и несусь прямо к лифту. Словно по волшебству металлические двери открываются, и мне приходится отступить назад.

Еле дождавшись, когда из кабины выйдут двое полицейских, я вваливаюсь внутрь. Мои братья успевают заскочить в лифт, когда двери уже начинают закрываться.

– С ней все в порядке, – немного задыхаясь, пытается успокоить меня Ист.

– Думаешь? – Я пристально смотрю на него. – Сейчас половина одиннадцатого. На улице около дюжины полицейских машин. Элла позвонила в панике и сказала, что мы все должны приехать.

– Но она же сама позвонила, – напоминает брат.

Наверное, мир перевернулся, потому что Ист излучает спокойствие, в то время как мое сердце колотится так быстро, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Я провожу рукой по волосам и смотрю на огоньки в кабине, умоляя лифт двигаться быстрее.

– Как думаете, что случилось? – подавленным голосом спрашивает Сойер.

– Может, это Дина, – высказывает предположение его близнец.

Я бью кулаком по двери. Именно этого я и боюсь.

– Сделаешь так еще раз – и мы застрянем здесь, – предупреждает Ист.

– Ты прав. Но тогда мне придется ударить тебя.

– И Элла на тебя разозлится: ей нравится мое красивое личико. – Он похлопывает себя по щеке.

Близнецы сдавленно хихикают. Я сжимаю кулаки и думаю, что неплохо бы вмазать всем троим. Но, к их счастью, лифт, заскрежетав, останавливается, и я выскакиваю из кабины.

В небольшом коридоре, который ведет к двойным входным дверям пентхауса, стоят двое полицейских. Один из них, высокий и тощий, кладет руку на дверь, а второй – женщина – тянется к пистолету.

– Куда это вы собрались? – спрашивают они нас.

– Мы здесь живем, – вру я.

Офицеры переглядываются. Я чувствую, как за спиной напряглись братья. Мне плевать, если нужно, я силой пробьюсь мимо этих двух копов. Меня и так уже скоро посадят. Я делаю шаг вперед, и в эту же секунду из дверей показывается знакомое лицо.

Детектив Шмидт обводит нас взглядом, потом распахивает дверь.

– Все нормально. Они могут войти.

Мне не хочется испытывать удачу, которая вдруг повернулась ко мне лицом. Я торопливо вхожу внутрь, пробегаю мимо огромных портретов Дины и несусь в гостиную, не переставая выкрикивать имя моей девочки.

– Элла!

Наконец я нахожу ее. Она сидит на софе, повернутой к дверям террасы, и прижимается – кто бы мог подумать! – к Дине.

Я подбегаю к ней и поднимаю ее с дивана.

– Ты в порядке?

– Со мной все хорошо, – уверяет она меня. – Где Каллум?

И с чего она так зациклилась на папе? Я провожу ладонями вверх-вниз по ее рукам и оглядываю с головы до ног. Похоже, с ней действительно все в порядке. Кроме того что она бледная и холодная. Ее волосы спутались и торчат в разные стороны, но в остальном с ней все хорошо.

Я притягиваю ее к своей груди, прижимая лицом к бешено колотящемуся сердцу.

– Детка, ты точно в порядке?

– Да, точно.

Она обнимает меня в ответ.