Я смотрю поверх ее головы на Дину. На ее обычно идеальном лице видны следы от слез. Глаза красные, волосы тоже в беспорядке.

– Какого черта, – говорит Ист, и, судя по его голосу, он так же растерян, как и я. – Ты… кто-то из вас подстрелили Стива?

Я разворачиваюсь и понимаю, что пробежал мимо Стива. Он сидит у камина, привалившись спиной к камням.

На нем наручники.

Эллу передергивает.

– Что, черт побери, здесь происходит? – грохочет папин голос.

Печаль на лице Дины тут же исчезает, в глазах появляется расчетливый блеск. Она откидывается на низкую спинку дивана и вытягивает поверх нее руку.

– Стив пытался заставить Эллу замолчать, когда она выяснила, что это он убил Брук. Я спасла ее. Можете поблагодарить меня потом.

Я слышу, что кто-то ругается, но смотрю на Эллу.

– Это правда?

Она медленно кивает.

– Все до последнего слова.

Дина сказала много важного, но единственное, что крутится у меня в голове, – это то, что Стив пытался убить Эллу. Мой усталый мозг уже не в силах все это переварить.

– Ты ранена? – снова спрашиваю я и осматриваю ее тело, чтобы убедиться, что у нее нет никаких повреждений.

– Я в полном порядке, клянусь. – Она сжимает мою руку. – А ты? Ты как?

У меня голова идет кругом, и поэтому я просто киваю в ответ как идиот. Но вдруг улавливаю, насколько серьезно звучит ее голос. Кусочки информации вертятся в беспорядке, но потом один за другим встают на свои места.

Слезы Дины.

Отчаянная просьба Эллы, чтобы я… чтобы все мы приехали.

Стив пытался убить Эллу.

И тут до меня доходит.

– Стив хотел повесить убийство Брук на меня?

Элла ежится, а я чувствую такую ярость, что глаза застилает красная пелена. Я прихожу в себя только на полпути к камину.

Где-то вдалеке кто-то выкрикивает мое имя, но все мое внимание сфокусировано на одном человеке. Он помогал мне учиться кататься на велосипеде, играл в футбол со мной и с моими братьями. Черт, именно он дал мне мой первый презерватив!

Рядом с ним сидит на коленях медик, измеряя давление, с другой стороны стоит детектив Казинс.

Вдруг около меня появляется Элла и, положив на мою руку свою теплую ладонь, шепчет:

– Не надо.

И я каким-то чудом нахожу в себе силы не броситься на Стива. Мне хочется избить своего когда-то любимого крестного до кровавых соплей, но я закрываю глаза, и ко мне возвращается самообладание.

– Зачем? – только и могу выдавить я. – Зачем ты это сделал?

Братья встали стеной у меня за спиной. Папа тоже подходит и встает рядом. Стив смотрит на Себа и Сойера, потом задерживает взгляд на Истоне, затем на мне и наконец останавливается на отце.

– Это был несчастный случай, – хрипло отвечает он.

– Что именно? – спрашивает папа, в его голосе слышится боль. – То, что ты пытался убить собственную дочь? Или то, что хотел повесить убийство на моего сына? Как давно ты вернулся на самом деле? Ты тоже спал с Брук?

Стив качает головой.

– Все не так, старина. Она же была настоящей дрянью, настраивала вас с Ридом против друг друга.

Папина рука вдруг взлетает вверх, и о камни недалеко от головы Стива разбивается лампа. Мы все вздрагиваем.

– Мы никогда не стали бы врагами. Никакая женщина не смогла бы встать между нами.

– Брук смогла бы. Дина – тоже. – Он презрительно усмехается блондинке, которая сидит в десяти метрах от него. – Все эти женщины, с которыми мы были, Каллум, хотели уничтожить нас. Черт, даже твоя жена!

Элла издает слабый стон. Мы с папой смотрим на нее, но она старательно избегает встречаться с нами взглядом.

– Что такое? – резко спрашиваю я.

Элла глубоко вздыхает.

– Элла, – умоляет ее Стив. – Им необязательно знать.

Она снова вздыхает.

– Проклятье! – ругается Стив, а потом с бешенством смотрит на детектива Казинса. – Уведите уже меня отсюда. Рана поверхностная, медицинская помощь мне не нужна. Заприте меня в тюрьму. Черт, вы уже зачитали мне мои права!

И тут я начинаю понимать, чего так боится Стив. Того, что, видимо, узнала Элла.

– Это как-то связано с мамой, да? – охрипшим голосом спрашиваю я.

Только сам не знаю, кого именно: Эллу, Стива, папу или космос. Но стоит мне упомянуть маму, как лицо Стива бледнеет.

Элла сжимает мою руку, но по-прежнему отказывается смотреть мне в глаза.

– У Стива был роман с твоей мамой, – шепчет она.

В комнате повисает тишина. Даже детектив Казинс, кажется, ошарашен этой новостью, хотя он вообще не был знаком с моей матерью.

– Элла, – продолжает умолять ее Стив. – Прошу тебя…

Но она не обращает на него никакого внимания и смущенно поворачивается к папе.

– Мария написала ему письмо, где говорится, что она больше не может жить с чувством вины. Я нашла его в комнате, где жила Брук. Она попыталась спрятать его. – Ее печальные глаза смотрят сначала на меня, потом на моих братьев. – Это не ваша вина.