– О, оставьте девочку в покое, – говорит Джордан, наклоняется вперед, чтобы не мешала Франсин, и обращается ко мне: – Горькая правда в том, что парни любят глазами. Так что если ему захочется посмотреть на обнаженное тело, то почему не на твое? Ты очень красивая, Саванна. Пусть лучше он предается фантазиям о тебе, чем, например, об Оливии Манн^[6], верно?

Все, кроме Шии, дружно кивают. И я уже почти солидарна с ними.

Джордан чувствует мою нерешимость и продолжает нажимать:

– Если не можешь доверять Гидеону, отправив ему свою интимную фотографию, то тебе не надо встречаться с ним и уж тем более спать. Не дразни зверя.

– Она права, – говорит Франсин. Две другие Пастели согласно кивают.

Шиа, видимо, уже устала от этих разговоров.

– Раз уж мы заговорили о неподходящих друг другу парах, вы видели, как Эбби клеилась к Риду вчера вечером? – спрашивает она, бросая приманку. Акулы тут же устремляются к ней, и все забывают про нас с Гидеоном и селфи голышом.

Когда позже мы садимся в машину, Шиа тут же набрасывается на меня.

– Не смей это делать. Вы только начали встречаться, и если ему уже скучно с тобой, то обнаженные фотки лишь покажут твое отчаяние. И он ведь может показать их Три или кому-то еще.

– Он не поступил бы так. – Гидеон непохож на тех парней, которые любят хвастаться. Он даже про свои достижения в плавании почти не говорит или преуменьшает собственную значимость, говоря, что его победа – это заслуга всей команды.

Шиа поджимает губы и закатывает глаза, давая понять, что я сказала несусветную глупость.

– Ну да, и еще он никогда не изменит тебе и не разобьет твое сердце.

– Он мне не изменяет, а мое сердце в полном порядке, спасибо за заботу. – Но я стараюсь не смотреть ей в глаза.

– Уф, ты собираешься это сделать, верно?

– Я еще не решила.

Но сестра достаточно хорошо меня знает. То, что я сразу не сказала «нет», – это как если бы я сказала «да».

– Будем надеяться, что папа раскошелится на частную школу в Швейцарии, потому что именно туда тебе придется отправиться, когда твои голые фотки просочатся в Сеть. – Она на всех парах проносится через перекресток.

Я вздыхаю.

– Спасибо за поддержку.

– Ты разве ничего не слышала про порноместь? Это реальная штука и очень гадкая. Сейчас вы счастливы, но, если вдруг что-то пойдет не так, кто запретит ему загрузить твои фотографии в Интернет, где они будут жить вечно? А когда захочешь устроиться на работу, то первым, что найдут про тебя сотрудники отдела кадров, введя в строку поиска твое имя, будут твои сиськи.

– Это никогда не случится. – Но я не чувствую той уверенности, с которой произношу эту фразу.

После ужина мне приходит сообщение от Гидеона.

«Что делаешь?»

«Занимаюсь. – Я смотрю на свой учебник химии. Ненавижу научные дисциплины. – А ты?»

«Тусуемся с братьями».

И тут же, словно почувствовав мою неуверенность, он присылает мне небольшое видео из комнаты отдыха Ройалов. На экране проектора какая-то игра. Я вижу Истона, лежащего на полу, и макушки близнецов. В конце записи Рид приветствует меня двумя пальцами. Должно быть, он сидит рядом с Гидеоном.

«Хочешь приехать к нам?»

«ДА!» – мысленно кричу я, но он сейчас со своими братьями, и мне не хочется влезать между ними.

«Очень много домашки».

«Ясно. Я скучаю. Давай рванем куда-нибудь в выходные? На лодке. Только ты и я».

Мое сердце начинает колотиться как сумасшедшее.

«ДА!»

В ответ мне приходит фото поднятого вверх большого пальца. Боже, я обожаю его руки. Теперь все мое тело охвачено трепетом.

«Отправь мне селфи. Скучаю по твоему красивому личику».

«Сначала ты», – отвечаю я.

Гидеон круто фотографирует других людей, но удивляет меня, прислав свою темную нечеткую фотку. Одна бровь выгнута, а кончик языка касается уголка его верхней губы. Боже, я умерла.

«Как неприлично, – печатаю я. – Засунь язык обратно, пока не убил меня».

«Хотел подразнить свою девочку».

Его слова напоминают мне о том, что сказала Джордан. Она права. Если я не могу довериться Гидеону, то нет смысла встречаться с ним.

Я вбегаю в ванную и раздеваюсь до трусиков и лифчика. Естественно, они не сочетаются. Низ телесного цвета, а верх белый, в розовый горошек. О чем я только думала?

Стягиваю лифчик и поднимаю телефон с включенной камерой.

Нет. Я не готова фотографироваться топлес. Не все сразу.

Достаю обтягивающую черную маечку и новую пару трусиков, тоже черных, и возвращаюсь в ванную. Делаю фото и проверяю. В зеркале отражается вспышка, а что там, в углу? Пятно от зубной пасты? Нет, я не буду это отправлять!

Телефон пикает. Новое сообщение от Гидеона.

«Ты там живая?»

«Минутку».

Я лихорадочно оглядываюсь по сторонам. В комнате чисто, а кровать – вполне себе сексуальное место. Снимусь там.