– Нет. Я хотел бы рассказать тебе все, но мы оба знаем, что это не оправдает меня, не сотрет прошлое, но, если хочешь послушать, я расскажу. – Он раскидывает руки в стороны. – Спрашивай меня обо всем, о чем захочешь. Спроси, зачем Дина приезжала сюда две недели назад, что происходило всякий раз, когда мне приходилось вдруг срываться с места и оставлять тебя одну, почему я здесь и готов принять любые унижения от тебя. Спрашивай о чем угодно… только не уходи.

– Тогда расскажи. – Мой голос звучит так тихо, что я сама себя слышу с трудом. Слова идут из самой глубины моего сердца. – Расскажи, почему выбрал ее, а не меня.

– Черт, Сав. Я не могу сейчас приехать. Нет, я не игнорирую тебя, но мне нужно кое с чем разобраться. Ты можешь не обострять?

Я сжимаю телефон в руке. Ну почему она не понимает, что, будь у меня выбор, я был бы сейчас с ней? Как будто нянчиться с моими шумными, нахальными братьями лучше, чем лежать под прозрачными шторами на кровати в спальне Сав, где вкусно пахнет.

Но у мамы очередной запой, и я не могу позволить ей утянуть с собой Истона. Мы с Ридом пытаемся помочь ему избавиться от этой зависимости. Но стоит нам оставить брата одного, как она заставит его купить ей таблеток.

– Прости. Я не хотела расстраивать тебя.

Саванна зачем-то извиняется, и мое сердце разрывается на части. Мне хочется прокричать вслух о всех чертовых проблемах в нашей семье, но я справляюсь с этим желанием и беру себя в руки.

– Все нормально, – вру я. – Мы с братьями просто собираемся поиграть в видеоигры.

– Видеоигры, значит. То есть ты собираешься играть со своими братьями, вместо того чтобы провести время со мной. Я правильно понимаю?

Я натянуто усмехаюсь.

– Знаю, звучит нелепо, но я обещал Истону, что мы сыграем, и совсем забыл об этом.

– Хочешь, я поговорю с ней? – шепчет Дина за моей спиной, вот только у нее плохо получается шептать. Я закрываю микрофон телефона рукой, но слишком поздно.

– Кто это? – возмущенно спрашивает Саванна.

– Никто. – Я жестом показываю Дине уйти. Она лишь закатывает глаза.

Сав молчит. Она знает, что я соврал. Я знаю, что она знает, но тоже молчу. Меня вдруг злит, что она так спокойно относится к тому, как дерьмово я себя веду. «Закричи на меня! – молча взрываюсь я. – Возмутись, какой я козел!»

Но, конечно же, она ни в чем меня не упрекает.

– Ладно, Гидеон. Позвони мне, когда будет возможность.

– Пока, Сав.

– Я люблю тебя, – говорит она, не зная, что еще глубже вонзает нож в мое сердце.

Я бормочу то же самое в ответ и вешаю трубку. Потом прижимаю угол телефона ко лбу, вдавливаю твердый корпус в висок, как будто это поможет мне избавиться от назойливой головной боли.

– Ты сделал все правильно, – говорит мне Дина. – Лучше не вовлекать эту милую, невинную девочку в весь этот хаос. Она невольно захочет помочь, а это лишь добавит тебе проблем.

– Плевать мне на эти проблемы, – бормочу я.

Между лопаток начинает зудеть. Я чувствую себя некомфортно, когда Дина стоит так близко, но у этой женщины совсем нет понимания границ. Она все время нарушает мое личное пространство.

Дина кладет руку на мои плечи, ее пальцы свисают у моего сердца.

– Самый лучший способ защитить ее от боли – держать на расстоянии. Это очень самоотверженный поступок, Гидеон. На такое не всякий способен. Я в восхищении.

– Чем тут восхищаться? Сейчас я чувствую себя большой кучей собачьего дерьма.

Дина ногтями барабанит по моей груди.

– Да брось! Скоро ты сможешь все ей объяснить, и она будет жалеть о том, что злилась на тебя хотя бы секунду.

– Проблема в том, что она не злилась. – Я убираю телефон в карман. – Оттого что она воспринимает все как должное, мне еще хуже.

Дина цокает языком и придвигается ближе.

– Это все потому, что она еще слишком молода. Не помню, сколько ей лет?

Я переношу вес на другую ногу и стараюсь отодвинуться. Потом прикидываю, о чем можно рассказать. Когда мы с Сав начали встречаться, я по дурости своей решил, что ей шестнадцать. Оказалось, что нет. Ей будет шестнадцать только в следующем месяце, а значит, технически она считается несовершеннолетней, тогда как мне исполнилось восемнадцать в августе. Но это же Дина, она не станет стучать на меня в полицию. К тому же в семействе Ройал есть секреты и похуже.

– Ей пятнадцать. В декабре исполнится шестнадцать.

Глаза Дины расширяются, и ее губы растягиваются в лукавой улыбке.

– Вот это да, Гидеон, никогда бы не подумала, что тебе нравятся запретные удовольствия!

– Все не так. – Я хмурюсь. – Я думал, она старше.

– Ну-ну, – напевает Дина. – Но не переживай, совратитель малолеток. Я сохраню твою тайну, рот на замке.

Она проводит двумя пальцами по своим губам.