Я наклоняюсь и оттягиваю свою толстовку, открывая ему больше своего тела. Его ладонь касается моей талии. Он разводит пальцы в стороны, указательный тянется к моему пупку, мизинец находит складку, где соединяются нога и бедро. Кончики его других пальцев проскальзывают под резинку моих шортиков и ласкают выпирающую косточку внизу живота.

Во рту пересыхает.

Я проглатываю ком в горле. Мое тело словно охвачено огнем, и жар от него начинает струиться по моим венам. Всего несколько мгновений назад сердце Гидеона под моей щекой билось ровно и спокойно, но сейчас его пульс ускоряется. Он поднимает мою руку к своей груди.

– Ты тоже можешь касаться меня, – доносится его шепот.

Я осторожно провожу пальцем по спрятанной под футболкой ключице, задерживаясь у края, а затем ныряю во впадину у основания шеи. Благодаря ежедневным тренировкам его грудь твердая как камень. Даже под хлопковой футболкой я легко могу проследить линии кубиков на животе. Грудь Гидеона опускается и поднимается вслед за судорожными вдохом и выдохом.

Воздух становится густым. Нам обоим трудно дышать. Наверное, поэтому я ищу его губы, а он – мои. Мы как кислород друг для друга. Он такой сладкий на вкус, что невозможно оторваться.

Его рука взлетает выше, оставив мои шорты, скользит вверх по моим ребрам и останавливается. Длинные изящные пальцы обхватывают изгиб моей груди.

– Ты не против? – спрашивает Гидеон.

– Н-нет, – хрипло отвечаю я.

Мое тело как будто стало принадлежать другому человеку. Кожа натянута, кровь бежит быстро, голова кружится. Я придвигаюсь ближе, чтобы касаться его всем телом. Мои ноги переплетаются с его. Моя левая рука сжимает его футболку, а правая обвивается вокруг бицепсов.

Он перекатывается, подминая меня под собой. Я нахожу новые места, которых еще не касалась. Его широкая спина изгибается, когда я провожу пальцами по его лопаткам, вниз вдоль позвоночника и нахожу пояс джинсов. Своим бедром чувствую, как он вибрирует.

Стоп. Вибрирует?

Гидеон, видимо, тоже ощущает это, потому что его голова резко поднимается. Я жалобно вздыхаю.

– Прости, – бормочет он, перекатываясь на бок.

Я в отчаянии наблюдаю, как Гидеон роется в переднем кармане джинсов и достает телефон. Прищуриваюсь, чтобы прочитать высветившееся имя, но ничего не могу разобрать, а он уже проводит пальцем по экрану, чтобы ответить на звонок.

– Слушаю, – рявкает Гид.

Я опускаю толстовку. Ловлю в зеркале над столом свое отражение. Волосы торчат в разные стороны. Губы распухли от поцелуев. Зрачки расширены, щеки пылают. Толстовка почти слезла с плеча. А вот Гидеон выглядит точно таким, каким я увидела его у окна.

Его подстриженные волосы, как всегда, в идеальном порядке. Футболка не помята. Но больше всего раздражает то, что по нему совсем не скажешь, что последние десять минут он только и делал, что целовался со мной. Его лицо ничего не выражает, на загорелых щеках не выступил румянец.

Я поправляю толстовку.

– Сейчас я занят, – говорит в трубку Гидеон.

Недовольство, прозвучавшее в его голосе, немного утешает меня. Кажется, он совсем не рад, что нас прервали. И тем не менее он ответил на звонок. Мне кажется, я не заметила бы, даже если бы в комнату вошел папа.

– Прямо сейчас? – Гид хмурится. – Ладно. Буду через десять минут.

Что?

Он заканчивает разговор и слезает с кровати.

– Прости, Сав. Мне надо ехать.

– Угу. – На большее я сейчас неспособна.

Гидеон обувается и поправляет футболку.

– Не хочу уходить, но должен.

– Угу. – Я обнимаю себя за талию.

Он подходит и притягивает меня к себе.

– Позвоню, как освобожусь.

– Угу.

Гид проводит рукой по волосам.

– Мне правда очень жаль, детка.

Я сбрасываю с себя его руки и марширую к двери.

– Пока, Гид.

Он секунду пристально смотрит на меня, потом чуть заметно качает головой. Слышу, как он что-то бормочет себе под нос, выходя из комнаты, но мне больше не нужны его жалкие извинения.

С силой хлопнув дверью спальни, я бросаюсь на кровать, едва сдерживая слезы злости и отчаяния.

Нет, не надо было посылать ему ту фотографию.

– Как она? – Я бросаю ключи на лавку, стоящую в прихожей черного входа.

Дина стоит, прислонившись к дверному косяку, и наблюдает, как я стягиваю ботинки и вешаю куртку.

– Дремлет. Думаю, она приняла снотворное. – Дина рукой показывает мне войти в дом.

– А где братья? – спрашиваю, проходя по маленькому коридору, ведущему в кухню.

– Рид повез всех троих в какое-то место под названием «Экстрим».

– Это аркадный парк и площадка для игры в лазер-таг, – вздохнув, объясняю я и вращаю головой, чтобы немного ослабить напряжение в шее и плечах.