– Знаю. Но ты уже буквально валишься с ног, так что я веду тебя наверх. Поспишь в моей комнате, а я завалюсь у Рида. – Он бросает взгляд на Эллу, как будто ждет ее разрешения, но она смотрит отсутствующим взглядом, погруженная в свои мысли. У нее сейчас много проблем, и мне снова приходится напомнить себе, что в этом нет моей вины, хотя я глубоко переживаю все то, через что она вынуждена пройти.

– Давай, я просто поеду домой.

– Нет! – Звонкий голос Эллы несется по коридору. Она останавливается у подножия лестницы. – Нет, идем наверх. Нам нужен план.

– План? – одними губами спрашиваю я Истона.

Он растерянно пожимает плечами и подталкивает меня к ступенькам. Я неохотно взбираюсь по мраморным плитам, скрипя подошвами кроссовок. На втором этаже мы поворачиваем направо.

– С той стороны папины комнаты, – объясняет Истон.

Комната Эллы – самая первая в длинном широком коридоре.

– Входите, – говорит она.

Я попадаю в спальню Барби: розовые стены, розовый ковер, розовая обивка, розовые гофрированные шторы. Это настоящая комната принцессы. При условии, что принцессе меньше десяти лет. И я бы никогда не подумала, что это ледяная блондинка настолько любит розовый.

– Папа занимался оформлением, – говорит мне Ист, хватая розовый стул и подсовывая его под меня.

– Ужас, да? – говорит Элла, забираясь на кровать. Она хлопает по покрывалу, жестом показывая Истону сесть рядом, но он остается стоять возле меня.

Его рука опускается мне на плечо. Он определился с выбором, и мне это не нравится. Элла его семья. Он не должен выбирать между нами.

Я встаю.

– Я не хочу сидеть, – говорю Исту и отхожу от него. Он, кажется, обиделся, но так будет правильнее.

Сложив руки на груди, я обращаюсь к Элле:

– Чего ты хотела?

– Я не хочу полагаться в этом на Каллума. Дело не в том, что я не доверяю ему, но давайте представим, что произойдет что-то, из-за чего парень Каллума не сможет сделать хорошую фотографию? Мы с тобой, – она показывает пальцем на меня и на себя, – единственные по-настоящему заинтересованные лица, поэтому нам следует заняться этим самим.

– Ладно.

– Нет, – произносит Истон одновременно со мной.

– Почему нет? – нахмурившись, я поворачиваюсь к нему.

– Ой, даже не знаю. Может, потому что это чертовски опасно?

– В Винвуде есть заросли деревьев, которые тянутся вдоль парковки, – говорит Элла. – Мы можем спрятаться там.

– Звучит неплохо. У тебя есть камера?

– Да…

– Элла, ты тоже ударилась головой? А ты, Харт? Я думал, ты потеряла память, но похоже, и разум тоже, – возмущается Истон. Он показывает пальцем на Эллу. – Твой отец не чурается огнестрельного оружия, – затем он тыкает пальцем в меня. – А твой, возможно, убил миссис Роки, чтобы заставить ее молчать. Мы уже знаем, насколько он жестокий тип, раз сломал тебе руку. Складываем два и два и получаем: держитесь от них подальше, черт вас дери!

Элла пристально смотрит на него, потом поворачивается ко мне.

– Да, у меня есть камера, но нет объектива для ночных съемок. Завтра утром заеду за ним в магазин.

– Отлично. У меня нет машины, но в трех кварталах от парка есть автобусная остановка, если ты не против немного прогуляться.

– Вы меня совсем не слышите?! – кричит Истон.

Мы с Эллой умолкаем.

– Вы можете быть потише? – ворчит голос из дверей. – Я, мать вашу, пытаюсь спать! Я только что выписался из больницы.

Мы разворачиваемся и видим в дверном проеме сонно моргающего Себастиана. Его темные волосы торчат в разные стороны, и на нем милая голубая сатиновая пижама с коричневыми обезьянками.

– Прости, – поднимаясь с кровати, говорит Элла.

Когда Себастиан замечает меня, то от удивления даже делает шаг назад.

– Какого черта ты здесь делаешь?

– Я, э-э-э… – я не знаю, что ответить, и поворачиваюсь к Истону за помощью. Мне сказать правду или Истон и Элла хотят сохранить все в тайне?

– Она здесь для того, чтобы помочь нам засадить Стива в тюрьму, – отвечает Истон. – И не ругайся, когда говоришь с Хартли.

– Я буду ругаться, когда, блин, захочу, – сердито отвечает его брат. – Особенно когда говорю с этой дрянью, которая чуть меня не убила.

– Себ, ты ведешь себя некрасиво, – говорит Элла. – Ты прекрасно знаешь, что это был несчастный случай.

– Как хочу, так и веду! Я ездил по этой дороге миллион раз, и авария случилась только тогда, когда появилась эта сучка!

Истон бросается вперед. Я хватаю его за руку.

Элла подбегает и встает между братьями.

– Прекратите! – строгим голосом говорит она, выталкивает Себастиана и бросает нам через плечо: – Идите спать.

На виске у Истона пульсирует жилка.

– Пойдем. – Он перехватывает мою руку, чтобы я не висла на нем.

Он выходит, идет по коридору, распахивает дверь и заталкивает меня внутрь. Входит сам, закрывает дверь за собой, но я успеваю услышать Себастиана.