Вся эта авантюра, наверное, покажется смешным любому, кто не знает, что происходит внутри семейства Райт. Полчаса назад идея забраться в кабинет отца Хартли казалась мне отличной, но сейчас я уже не так уверен. Что будет, если ее застукают? Я не буду стоять в сторонке и смотреть, как папаша ломает ей второе запястье, но пока не знаю, как начать этот разговор. Эй, детка, может статься, что сегодня я набью морду твоему отцу. Надеюсь, ты не против.

Но Харт уже устала от бездействия. Сказала, что раньше была чересчур пассивной. Не уверен, что она правильно подобрала слова, но я понимаю ее желание ринуться в бой. Я и сам предпочитаю делать что-то, а не сидеть сложа руки.

– Без обид, но эту машину трудно не заметить. – На лице Харт мелькает тревога.

– Какие обиды, мисс! – отвечает Дюран.

– Давай как следует осмотримся. Мы же для этого сюда приехали, разве нет? – Я даю ей возможность пойти на попятную.

– Да, – отвечает Хартли и вылезает из машины.

Все ясно.

– Скоро вернемся, – говорю я, выходя из машины вслед за ней.

– Я буду ждать.

У Дюрана веселое настроение. По-моему, ему тоже нравится вся эта шпионская хрень. Наверняка это куда интереснее, чем кругами возить мою унылую задницу по одному и тому же маршруту: дом – школа – больница – дом.

Я поднимаю воротник, закрываясь от прохладного ночного воздуха, и крадусь за Хартли, которая вдруг останавливается посреди тротуара и оглядывается на дорогу.

– Авария произошла где-то здесь, да? – спрашивает она, когда я подхожу к ней.

– Ты что-то вспомнила? – Я ищу на ее лице признаки узнавания.

– Нет, но я слышала, что она случилась прямо за изгибом дороги. – Харт показывает на резкий поворот, который мы прошли.

Перед глазами вновь встает та кошмарная сцена. Смятый багажник ее машины. Осколки лобового стекла машины близнецов на гравии. Тело Себа в шести метрах от «рейндж ровера».

Я поворачиваюсь спиной к тому месту и загораживаю от него Харт. Если она ничего не помнит, какой смысл зацикливаться на этом? Прошлое не вернешь.

– Вы с Себом идете на поправку, – говорю я. – Все остальное неважно.

Хартли смотрит за мое плечо, но потом коротко кивает, видимо, внутренне смирившись.

– Ты прав. А теперь давай займемся делом.

Она оглядывается, всматриваясь в дома, особняки, выстроившиеся в линию вдоль улицы. Ройалы живут в настоящем поместье, мы никогда не видели, чем занимаются наши соседи, но дома в этом районе не такие изолированные.

– Может, нам притвориться, что у нас убежала собака? Это хоть как-то объяснит, почему мы рыскаем по задним дворам и заглядываем в окна.

Я кашляю, чтобы замаскировать смех.

– Это может привлечь больше внимания, чем нам нужно.

– У нас нет выбора. Миссис Роки мертва. Единственное, что нам осталось, – добыть прямые доказательства непосредственно у моего папы. – Хартли засовывает руки в карманы моего темно-синего пальто, ее плечи опустились так низко, что скоро будут задевать тротуар.

– Давай пойдем задними дворами, вдоль границы участков, – предлагаю я, потому что она права. Какая уже разница.

– А если кто-нибудь подстрелит нас, подумав, что мы собираемся ограбить один из этих домов?

– Пальто, которое сейчас на тебе, стоит как две выплаты по закладной. Не думаю, что кто-нибудь спутает тебя с грабителем.

– Ну еще бы. – Хартли закатывает глаза. – У тебя аллергия на одежду, цена которой состоит меньше чем из четырех цифр?

– Именно. И еще у меня член съеживается.

– Только ты, Истон, настолько уверен в себе, что можешь шутить про то, как твой член уменьшается в размерах.

– Это из-за проблем с большим членом, – мрачно отвечаю я.

Мы доходим до конца участка. Пока за нами не гонится ни одна собака.

– Как ты можешь спать в этой занюханной квартирке, если так любишь все дорогое?

«Потому что это твоя квартирка», – хочется ответить мне, но, по-моему, она еще не готова к этому.

– Потому что там я могу побыть один, без близнецов или Эллы. – И потому что там ты. – А ты почему там жила? Дом твоих родителей не похож на халупу.

– Зато внутри все не так красиво. По-моему, мои родители купили его, потому что хотели казаться богаче, чем они есть. В отличие от вас у нас нет дизайнерской одежды. Мама постоянно говорит о том, как все дорого. Но для них важно создавать видимость. Когда я попросила Паркер о помощи, она сказала, что я порчу репутацию нашей семьи.

– Отстой.

Харт слегка пожимает плечами.

– Ничего не поделаешь.

В голосе звучит смирение. Больше всего в ее ситуации меня бесит то, что семья раз и навсегда отвернулась от нее. Мы с братьями можем ссориться, возможно, Себ вышел из комы другим человеком, но мы всегда поддержим друг друга. Когда в нашей семье появилась Элла, мы не сразу приняли ее, но даже несмотря на внутренний разлад, не задумываясь встали бы на ее защиту, если бы кто-то попытался обидеть ее. В нашей семье мы друг за друга горой.

Думаю, сейчас я – семья Хартли.

– Вот он, – шепчет она.