Хреновая дилемма.

– Вот козел! – раздраженно восклицает мистер Райт.

Он исчезает в дверях, и мы слышим, как он орет: «Я проголодался! Сделай мне сэндвич», и с каждым словом его голос звучит все глуше.

Хартли вскакивает на ноги и жестом показывает мне следовать за ней. Мы бросаемся прочь в том направлении, откуда пришли, и бежим до самой машины. Она дрожащими руками открывает дверь и говорит:

– Поехали! Пожалуйста, поехали.

– Куда? – бросив на меня тревожный взгляд, спрашивает Дюран.

– Думаю, нам лучше поехать к тебе. – Ее полные боли глаза смотрят прямо на меня. – Ты должен рассказать все своему отцу, когда он вернется.

– Значит, ты поняла. – Мое сердце громко колотится.

– Это касалось Эллы, да? – В голосе Хартли звучит отчаяние.

– Да, – горло саднит, и трудно говорить. – Если мы расскажем моему отцу, он не остановится до тех пор, пока твоего отца не отправят далеко и надолго.

Она сдавленно глотает, и ей, похоже, тоже трудно говорить.

– Значит, пусть будет так.

– Они встречаются завтра вечером, – заканчиваю я, ссутулившись от эмоционального опустошения. – Вернее, уже сегодня вечером, так как сейчас фактически утро.

Уже перевалило за два часа ночи, и я валюсь от усталости.

Каллум выглядит не лучше меня: последние двадцать четыре часа он провел в дороге, и это видно по его утомленному лицу. Мы несколько часов ждали, когда он прилетит из Лондона. Я думала, это займет еще больше времени, но, в отличие от обычных людей, Каллуму Ройалу не нужно проходить через таможенный досмотр или ждать в очереди, чтобы получить свой багаж. Догадываюсь, что именно в этом преимущества собственного самолета.

Истон обнимает меня рукой за плечи и притягивает к себе, словно предупреждая Эллу и своего отца от любых возражений против того, что я им только что рассказала. Но они оба молчат. Элла слишком зла, а Каллум… Думаю, он ошарашен и опечален, словно не может поверить, что его давний друг мог пасть так низко. По-моему, больше всего его напугало то, что Стив может действительно что-то сделать с Эллой, чтобы помешать ей свидетельствовать против него. Мой отец посоветовал ему поступить именно так. Элла побледнела, когда я пересказывала им эту часть разговора, но теперь ее лицо раскраснелось от гнева. Она жаждет крови Стива, и я ее полностью понимаю.

– Это все? – спрашивает Каллум.

Я киваю.

– Да. По крайней мере, это все, что мне известно.

Я протягиваю ему телефон с сообщением от миссис Роки, и он внимательно читает его.

– Это та женщина, которую ты видела?

– Да.

– Но сейчас ее нет в живых?

– Да, сегодня мы ездили к ней домой, и соседка сказала, что когда сын миссис Роки умер от передозировки в прошлом году, та потеряла смысл жизни. Думаю, поэтому она так долго собиралась с мыслями, чтобы написать мне. Если вы посмотрите на даты сообщений, то увидите, что я ждала ответа больше шести месяцев.

– Это из-за нее ты вернулась в Бэйвью, – догадывается Истон.

– Я тоже так думаю.

Каллум кладет оба телефона, мой и Истона, на стол позади себя.

– Я буду откровенным с тобой, Хартли. Я не могу допустить, чтобы это произошло, и должен защитить свою семью любой ценой, а значит, мне придется разоблачить твоего продажного отца и остановить его.

– Папа… – начинает Истон.

Я поднимаю руку, чтобы он замолчал.

– Нет. Я все понимаю. Я тоже хочу защитить свою семью. Мне нужно забрать Дилан из этого дома до того, как все выяснится. Боюсь, он может сорвать свою злость на ней. Вы можете помочь? Пожалуйста!

– Конечно, он поможет. Правда? – вмешивается Истон.

– Да, помогу, – отвечает Каллум. – Я позвоню своим адвокатам, чтобы те потребовали дополнительной встречи с твоим отцом, и попрошу Дюрана присмотреть за твоей сестрой. Мы будем держать их на расстоянии так долго, как это возможно. Когда правда всплывет, мы перевезем твою семью в безопасное место.

Это все, что он может предложить, и хотя это, в сущности, пустяк, мне все равно стыдно за то, что я принимаю эту помощь. Я ни в чем не виновата. Действия моего отца не имеют ко мне никакого отношения, и тем не менее мы связаны – кровью, фамилией.

– Нам нужно сделать их совместную фотографию, – впервые за все время подает голос Элла. – Мы не можем полагаться лишь на сообщение и аудиозапись. Без фотографий этот подонок может улизнуть в два счета.

Не уверена, кого она сейчас имела в виду – своего отца или моего?

Каллум кивает.

– Я позабочусь об этом, Элла.

Я жду, что она начнет возражать, но девушка лишь коротко кивает и уходит. Истон поднимает меня на ноги. Я чувствую себя так, будто уже умерла. Дайте мне добраться до моей квартиры, и я сразу упаду на первую попавшуюся мягкую поверхность.

– Пойдем, – говорит Ист, таща меня за собой.

– Так мы не попадем к выходу, – возражаю я.