— Эй, подожди-ка. — Дэниел с грохотом закрывает ящик, подбегает ко мне и хлопает ладонью по двери, прежде чем я успеваю открыть ее. — Куда это ты собралась?

— Мне пора уходить, — настойчиво говорю я и хватаюсь за дверную ручку.

— Никуда ты не пойдешь. Возвращайся на место.

Мы начинаем бороться за дверь. В руке Дэниела появляется что-то острое и блестящее.

— Хью, помоги, — зовет он.

Я принимаюсь молотить руками в дверь.

— Рид! Рид!

Дэниел разражается ругательствами, а Хью оттаскивает меня в комнату, но уже слишком поздно. Дверь распахивается, и появляется Рид. Увидев нас, он приходит в ярость.

Я рвусь к нему. Изумленный Дэниел отпускает меня, и я падаю на пол.

— Что, мать вашу, тут происходит?! — рычит Рид.

— Черт, мужик, да она просто в хлам, — торопливо рассмеявшись, отвечает Дэниел. — Мне пришлось привести ее сюда, чтобы она не опозорилась при всех.

— Нет, нет, — возражаю я, пытаясь объяснить, но в голове ужасная каша.

Я не могу найти нужных слов и в отчаянии смотрю на Рида. Теперь он меня возненавидит. Он поверит, что я на самом деле шлюха. Желание бороться угасает. У меня больше нет сил.

В дом входят еще люди, и перед моими глазами появляются пять пар огромных ног. Число свидетелей моего позора растет. Я опускаю голову на плиточный пол в надежде, что он разверзнется подо мной и поглотит меня целиком.

— У тебя два варианта, — медленно начинает Рид. Его голос звучит четко и спокойно, как будто он выступает с речью перед целой школой. — Либо ты извиняешься и говоришь правду, и тогда получишь по морде только от одного из нас. Либо ты лжешь, и тогда мы по очереди превращаем твое тело в научный проект. Советую тебе быть осторожным, выбирая слова.

Он говорит со мной? Наверное, да. Я поднимаю голову, чтобы возразить, чтобы сказать, что я не сделала ничего плохого, но тут вижу стену из Ройалов. Все братья здесь. Все до единого, включая Гидеона. Руки сложены на груди, глаза мечут громы и молнии. Но ни один не смотрит на меня.

Я оборачиваюсь через плечо на Дэниела, который стоит, опустив руки, между пальцев болтается шприц.

Он прочищает горло.

— Рид, я не сделал ничего.

— Похоже, ты сделал свой выбор.

— Да, и очень глупый, — слышу я тихий голос Истона.

Оставив Дэниела в покое, Рид наклоняется и поднимает меня на руки. Он прижимает меня к своей груди, одной рукой поддерживая под попу, второй обняв за плечи. Этот парень был моим врагом, источником душевных мук. Но сейчас я цепляюсь за него так, как будто во всем мире только он может даровать мне утешение и покой.

Оказавшись внутри «Рендж-Ровера», я начинаю плакать.

— Рид, со мной что-то не так.

— Я знаю, детка. Но все будет хорошо. — Его холодная ладонь опускается на мою ногу, и от ощущения его прикосновения я на грани эйфории.

— Мне нужно почувствовать тебя. — Я пытаюсь подтянуть его ладонь выше.

Рид с тяжелым стоном вздыхает. Он крепче хватает меня за ногу, всего лишь на секунду, и тут же отпускает.

— Нет, — протестую я. — Мне очень хорошо.

— Дэниел накачал тебя экстази, Элла. Твое возбуждение вызвано наркотиками, и я ни за что не воспользуюсь твоим состоянием.

— Но… — начинаю спорить я, протягивая к нему руку.

— Нет, — рявкает он. — А теперь, пожалуйста. Ради бога, пожалуйста, сиди тихо и позволь мне отвезти тебя домой.

Я отодвигаюсь, но легкое ощущение покалывания на коже не проходит. Я тру ногу о ногу, чтобы хоть как-то облегчить свою агонию, и это немного помогает. Я бы предпочла, чтобы меня касался Рид, но мои собственные руки тоже могут даровать облегчение, от которого не хочется отказываться. Я провожу руками по бедрам, по икрам. Мое тело словно горит огнем, и я засовываю руки под позаимствованную у Рида футболку, чтобы растереть чувствительную кожу.

— Господи, Элла, пожалуйста. Ты убиваешь меня.

Смутившись, я пытаюсь перестать.

— Прости, — тихо извиняюсь я. — Я не понимаю, что происходит.

— Давай просто отвезем тебя домой. — В голосе Рида слышится усталость.

Оставшаяся часть пути проходит в ужасных муках. Я всеми силами стараюсь не прикасаться к себе.

Рид останавливает машину на подъездной дорожке и выпрыгивает из «Ровера», не дождавшись, пока заглохнет мотор. Он рывком распахивает дверь, и я вываливаюсь прямо в его объятия. Мы оба стонем — я от облегчения, он от отчаяния.

Слышится, как хлопают автомобильные дверцы, и остальные братья идут к дому вместе с нами. Сойер впереди всех, чтобы открыть дверь.

— Ее ждет длинная ночь. Кто-то из вас должен помочь ей, — говорит Гидеон.

— Каким образом? — выдавливает из себя Рид.

— Ты сам знаешь, — тихо отвечает Гидеон.

— Блин.

— Хочешь, я это сделаю? — спрашивает Истон.

Я еще сильнее прижимаюсь к Риду, а он еще крепче сжимает меня.