Они все смотрят друг на друга, такие же растерянные, как и я, пока на наших браслетах не гудят сообщения. Глядя на свой, я издаю стон. Сто кровавых очков за грабеж и уклонение от полиции.

— Я бы так сказал, — отвечает Стрикер.

Прикусив губу, я смотрю на них, и мы все обмениваемся взглядами, прежде чем разразиться смехом.

— О боже, только ты могла так запросто между делом ограбить банк, — выдыхает Шпик между смехом.

Когда мы успокоились, я прочищаю горло.

— О-о-о, а что мы будем делать с деньгами? Теперь я готова купить особняк, крутые игрушки и все такое, — комментирую я, чуть не подпрыгивая на стуле.

— Мы должны вложить их в наши сбережения, — задумчиво произносит Стрикер, и я сдуваюсь.

— Что вы за Злодеи такие? — свирепо смотрю я на них

— Не очень хорошие, — Шпик поднимает за меня тост пончиком, а Потрошитель кивает, уплетая пять за раз, что расположились перед ним на тарелке.

Как я могла застрять с тремя худшими Злодеями в истории? И тут я понимаю, что даже не пыталась остановить ограбление. Я могла бы, это привело бы меня в хорошие книги с большими Героями-боссами, но нет, вместо этого я им посодействовала. Неужели я больше не хочу быть Героем? Я определенно получаю больше удовольствия, будучи Злодеем, даже если я не очень хороша в этом, и это, безусловно, имеет свои преимущества. А именно три горячих парня едят со мной пончики. Может быть, пришло время выбрать себе собственного Злодея?

— Давно пора тебе это понять, — фыркает Шпик с набитым сахарным пончиком ртом.

Ну, если ты не можешь победить их, то трахни их… Подожди-ка, нет, это неправильно. Присоединиться к ним? Ну и хрен бы с ними, я, наверное, их трахну. В злодейском стиле.

Шпик так хохочет, что недоеденный пончик вылетает у него изо рта и шлепает Потрошителя по щеке.

— Поединок за еду! — кричу я, хватая несколько штук и готовясь к броску, когда они все смотрят на меня широко раскрытыми глазами и паникуют, оглядываясь вокруг в поисках своих собственных боеприпасов.

Да, я собираюсь быть хорошим Злодеем. 

Тем же вечером мы возвращаемся в наш дом, чтобы залечь на дно. Да, верно, наш дом. Ребята, может быть, и не знают этого, но я остаюсь здесь, хотят они этого или нет. Черт, я даже заказал себе персональное полотенце на Amazon в личном кабинете Потрошителя… и футболку с надписью: «Прохлаждаюсь, как Злодей». Я всегда отдавала предпочтение диснеевским злодеям!

Во всяком случае… мы не думаем, что нас кто-то видел, но никогда не знаешь наверняка, так что решили залечь на дно. Понимая, что мы не можем решить, что делать с деньгами, мы просто приносим их с собой в дом. Я имею в виду, мы могли бы пожертвовать их или еще что-нибудь в таком роде, но это же чертова куча денег. Подумала обо всех смешных футболках Злодеев и порно, которые я могла бы получить с ними.

Потрошитель кладет сумки в гостиную, и мы все стоим и смотрим на них, пока мне в голову не приходит коварный план. Шпик спотыкается, глядя на меня со смесью шока и вожделения.

— Дробилка, — бормочет он с болью в голосе.

Ухмыляясь, я бросаюсь к одной из сумок, расстегиваю ее и, схватив пригоршню наличных, поворачиваюсь к ним. Потрошитель выглядит растерянным, Шпик разрывается между желанием и смехом, а Стрикер тоже выглядит растерянным. Для меня это норма.

— Знаете, что мы должны сделать? Это даже даст нам больше очков, потому что эти деньги краденные. — Я шевелю бровями, а Стрикер с Потрошителем обмениваются взглядами.

— Что? — спрашивает Потрошитель озабоченно, словно знает, что я собираюсь сказать.

— Устроим на них оргию, я всегда хотела заняться сексом на чертовой куче денег.

Вскрикнув, я подбрасываю ее в воздух, и она дождем осыпается между нами. Потрошитель и Стрикер глазеют на меня, а Шпик стоит и смотрит так, будто не может решить, что делать.

— Ты… ты серьезно? — спрашивает Стрикер, его голос при этом влетает на октаву выше.

— Абсолютно, хотя есть еще вопросик. Ты ведь можешь становиться невидимым, верно. Можешь проделать это во время секса. Держу пари, это дико. Типа: «О боже, где он?» Бум, и пенис в лицо! — Я драматично раздвигаю руки, и он медленно моргает, глядя на меня, а его лицо краснеет.

— Дробилка, — недовольно ворчит Потрошитель.

— Давайте, письки на изготовку. Нет ничего, чего бы у вас не было! Если только вам не нужно мне что-то сказать… — я ухмыляюсь, шевеля бровями, прежде чем схватиться за низ рубашки, чтобы стянуть ее через голову.

Я слышу, как они что-то бормочут, но рубашка застревает у меня в волосах, и мне приходится стоять в одном лифчике и брюках, с украденной рубашкой, обернутой вокруг головы.

— Э-э, как насчет того, чтобы немного подсобить? — кричу я, мой голос приглушен рубашкой.