— Дробилка! — предупреждает Потрошитель.

Сигнализируя ему, чтобы обождал, я поворачиваюсь к трем Злодеям позади меня.

— Что? Я назвала вас красавцами, чего вам еще надо-то?

Качая головой, я поворачиваюсь к парню с пистолетом.

— Извини, они могут быть очень грубыми, я права?

Он тычет в меня пистолетом, заставляя нахмуриться.

— Ты хочешь украсть наши деньги? — кричит он.

— Э-э, нет. Ты можешь оставить свои деньги себе, я просто хочу посмотреть, — что на самом деле звучит гораздо более извращенно, чем я хотела бы того.

Позади меня раздается смех, и я оглядываюсь через плечо, чтобы увидеть парня, что разметал всех снаружи, стоящего там.

— Пусть смотрит, если хочет, пусть видит, как мы, настоящие Злодеи, совершаем злодеяния.

Он бросает испепеляющий взор на мою троицу, прежде чем пройти мимо нас.

— Невежливо, — бормочу я, но вскоре приободряюсь от того, что они собираются позволить мне остаться. Кто знает, может быть, я просто создана для всей этой злодейской чуши.

Болтая ногами взад-вперед на столе получателей, я посасываю леденец, который нашла в ящике стола. Видите, уже великая Злодейка. Краду. Если я буду наблюдать за тем, что они делают, я смогу научиться их останавливать. Может быть, я даже смогу подружиться с этими Злодеями и заполучить кого-нибудь из самых больших Злодеев. Тогда они наверняка позволят мне вернуться в ряды Героев. Итак, Злодей под прикрытием.

— Ну и каково это — быть настоящим Злодеем? У вас есть суперсекретное логово? Крутые тачки? Тайная личность? — ахаю я, наблюдая за двумя мужчинами, которые пытаются ворваться в хранилище.

Они обмениваются взглядами, но игнорируют меня, возвращаясь в хранилище. Парень, который ткнул в меня пистолетом, уперся рукой в стальную дверь, его лицо исказилось от сосредоточенности.

— Что ты сейчас делаешь? — интересуюсь я, стараясь быть при этом как можно милее.

Парень, который разбросал всех копов вокруг, смотрит на меня с раздражением на лице, почему люди всегда так смотрят на меня? Дело ведь не во мне, верно? Я обаяшка.

— Ш-ш-ш, ладно? — бормочет он, прежде чем снова повернуться к хранилищу.

Я молчу целую минуту, прежде чем мне становится скучно. Спрыгнув со стола, я оказываюсь рядом с ними в хранилище.

— Что он делает?

Человек, держащийся рукой за сейф, вскрикивает и отшатывается, когда дверь распахивается. Они оба бросают на меня неодобрительные взгляды, а Потрошитель бросается вперед со своего места у стены и притягивает меня к своей груди, закрывая мне рот рукой.

Я бормочу что-то ему в ответ, но он снова шикает на меня. Закатив глаза, я наблюдаю, как парни врываются внутрь и начинают собирать деньги. Эта злодейская штука довольно забавная, особенно если она означает, что я могу разбогатеть. На эти деньги я могла бы купить столько пончиков и вина.

Я замечаю копов, пробирающихся через парадную дверь, но все Злодеи слишком заняты сбором денег, чтобы это заметить. Я хочу указать на это, но Потрошитель заставляет меня молчать, очевидно, не понимая. Облизывая руку Потрошителя, я смеюсь, когда он убирает ее от моего лица.

Бросившись внутрь сейфа, я подпрыгиваю на цыпочках.

— Ребята, ребята, ребята, ребята.

— Черт, какого черта? — спрашивает один из них, хмуро поворачиваясь ко мне.

— Копы внутри, — услужливо подсказываю я.

Они ругаются, парень хватает свой пистолет, когда они бросают деньги и идут к копам.

— Я соберу деньги и ускользну через черный ход, чтобы вас не поймали! — добавляю я.

Бросившись вперед, я собираю оставшиеся деньги, как раз в тот момент, когда трое моих Злодеев просовывают головы в хранилище. — Дробилка, нам пора! — шипит Шпик.

Я киваю, хватаю несколько пакетов и бросаю в них.

— Пошли! — Я мчусь мимо них, глядя на хаос, устроенный Злодеями, стоящими лицом к лицу с полицейскими. Они будут так благодарны, что я стащила для них деньги. Я несусь по заднему коридору, мои Злодеи следуют за мной по пятам, когда мы выскакиваем из уже открытой задней двери в ночь. Я слышу выстрелы позади нас, так что мы продолжаем идти, пока не останавливаемся, задыхаясь на парковке кафешки Dunkin’ Donuts.

— Фу, надеюсь, они знают, что встретятся с нами здесь. Пойдем, поедим чего-нибудь, — я ухмыляюсь, и они беззвучно следуют за мной.

Когда мы садимся за стол с кофе и сладостями, я хмуро оглядываюсь.

— Разве они не должны быть уже здесь?

— Э-э, Дробилка? — Шпик показывает на телевизор в углу, и у меня отвисает челюсть, когда я вижу репортаж о том, что полицейские схватили и убили грабителей банка.

— Ох, — бормочу я, глядя под стол на украденные мешки с деньгами. — Э-э, так мы технически ограбили банк?