– Видишь ли, после суда я тоже ехал не в одиночестве. И по иронии судьбы, а точнее – моими усилиями, преследователь врезался в меня и в машину ДПС. Его автомобиль был зарегистрирован на юридическое лицо, чьим конечным выгодоприобретателем оказался… та-да-да-дам… Станислав Багрянцев.

– Что?.. И?..

– И я связался с судьёй. Очень тактично намекнул на то, что Багрянцев творит откровенную дичь. В общем, в пятницу ты уже сможешь улететь.

Лера растерянно посмотрела на Диму.

– В пятницу? Подожди, а новые документы?

– Дэн сказал, что всё будет готово послезавтра. Не медли и не оттягивай момент отъезда. Сейчас, когда заведено дело на юрлицо Стаса, когда его начнут дёргать на допросы и разбирательства, а деятельность его “хвостов” временно заблокирована, у тебя есть идеальная возможность исчезнуть.

– Ясно…

– Не слышу радости в твоём голосе. Вместо двух месяцев я уложился в неделю. Ты нехило сэкономила на услугах “Феникса” и пятничным пивом будешь наслаждаться уже где-то посреди Испании.

– Я… Я немного в шоке. Так много всего произошло за такой короткий срок… Спасибо тебе…

– Я завезу документы в четверг вечером.

– Да… Договорились.

– Пока.

Лера опустила телефон.

– Он сказал, что я смогу…

– Я слышал, что он сказал, – Сокол схватил пачку сигарет и вышел на лоджию.

Лера осталась сидеть на диване. Её одолевали противоречивые чувства. Три дня до свободы от Стаса. Три дня до новой жизни. Три дня до… одиночества. Она снова почувствовала лёгкое головокружение и легла, уставившись в потолок.

– Я поеду с тобой, – Дима вернулся и сел рядом с Лерой.

– Что?

– Полечу с тобой. Испания, так Испания.

– Нет…

– Почему?

Лера с трудом села и печально посмотрела на него:

– Мне нужно… Мне нужно остаться в одиночестве. Я ни дня не горевала по своему сыну. Сначала не верила, а потом спасалась от Стаса. И этот камень внутри меня… Я не могу дышать. Мне нужно это прожить… Пережить…

– Я помогу тебе.

Она замотала головой:

– Нет… Прости.

Дима почувствовал жжение на загривке.

– Лера, почему?

– Мне нужно пройти через это самой… – она подняла ладони к его напряжённому лицу со сжатыми челюстями. – Прости… Я даже не предлагаю тебе паузу. Это глупо… Может, если бы… Если бы мы встретились в другое время и при других обстоятельствах…

– Тебя я готов подождать.

– Что? Зачем?

– Потому что оно того стоит. Потому что ты того стоишь.

Лера не удержала слёзы:

– Я не уверена, что смогу вернуться…

– Я приеду к тебе. Позвони мне, как будешь готова. И я сразу приеду. У Морока прокатило, значит, и у меня тоже сработает.

Лера непонимающе смотрела на него:

– В смысле?

– Когда он только познакомился с Алисой, она тоже не была уверена, что хочет быть с ним. Он оставил ей свой номер и попросил написать ему, как только она решится. И всё вскоре наладилось, – Дима уже еле говорил от боли в сжатой гортани. Он был уверен, что имел в запасе пару недель. Но чёртов Волохов лишил его этого времени. Его законного времени с Лерой.

– Но я не Алиса… А ты не Денис…

– Ну и что? Лер, ты ведь не будешь горевать там вечно? Сколько тебе нужно времени? Месяц? Полгода?

– Я не знаю…

– Только не делай глупостей.

– Не буду.

Они замолчали. Лера уставилась на плечо Димы, частично укрытое крылом сокола. Голова ещё ныла, но не так ужасно, как до сна.

– Иди сюда, – он притянул к себе Леру и посадил на колени.

– Дим…

– Тшш. Молчи, – Сокол обнял её, уткнувшись носом в прохладные пряди волос. Лера вздрогнула, но потом тоже обняла его. – У меня забрали две недели с тобой. Но эти три дня я никому не отдам.

Лера кивнула. Ей было одновременно больно и тепло.

* * *

Вечер четверга

Дима привёз Леру в “Феникс” за документами.

– Так, смотри, – Морок протянул ей три конверта. – Это российские паспорта, это европейский. Улетать ты отсюда должна как гражданка России. В Испании живи по европейскому паспорту. Он есть во всех их базах. По нему ты сможешь получить водительские права, открыть счёт в банке, оформить номер телефона, в общем, всё, на что хватит фантазии. Вот триста кусков, которые оказались лишними.

– Спасибо…

– Теперь по охране. Хотел я заработать на тебе… А в итоге разорился на бамперы для Геликов.

Лера посмотрела на Дениса со смесью удивления и обиды:

– Я могу доплатить разницу между твоей стандартной ценой и той, что ты установил… Сколько там выходит? Ещё четыреста тысяч?

Тот изумлённо откашлялся:

– Видимо, я слишком тонко пошутил. Всё нормально. Никаких доплат. Вот твои два двести, – Денис обернулся на экраны камер наблюдения. – А вот и Волохов, собственной персоной. Не буду мешать, – он вышел из кабинета, пожав руку Даниилу, и прикрыл дверь.

– Привет…

– Что за меланхоличный вид? Привет. Я был уверен, что ты расцветёшь после суда. А ты стала ещё угрюмее.