Через несколько минут Лера действительно почувствовала, как напряжение её отпустило. Зато сфокусированность стала зашкаливающей. Ей казалось, будто она смотрела в прицел. Цвета стали приглушёнными, звуки – чёткими, движения вокруг Леры – заметными и как будто предсказуемыми.

– Что ты мне дал? Я словно в компьютерной игре.

Морок рассмеялся:

– Красную таблетку.

* * *

В здание суда Лера вошла между Денисом и Вовой. Волохов был уже на месте, как и Стас с двумя адвокатами.

– Опаздываете. Хотя и наше заседание задерживается.

– Привет… – Лера с опаской озиралась по сторонам.

– Нервничаешь?

– Не особо. Хотя, конечно, переживаю насчёт результатов экспертизы.

Даниил был спокоен и позитивен, хотя не ухмылялся так откровенно, как стоявший дальше по коридору Стас. Лера шепнула Волохову:

– Его настрой меня пугает. Почему он такой довольный?

Даниил наклонился к её уху и ответил:

– Думает, что умеет незаметно мухлевать.

Лера попыталась не показать своего удивления, но всё же нахмурилась:

– Он подкупил комиссию?

– Не переживай, у меня всё под контролем.

К Волохову подошёл помощник и что-то тоже тихо прошептал. Лера отвернулась и неловко врезалась лбом в плечо Вовы.

– Ой.

Тот улыбнулся и мягко придержал её за локоть:

– Совсем потерялась в пространстве?

– Чувствую себя Алисой.

Денис услышал имя и удивлённо прищурился:

– Алисой?

– В Стране Чудес.

– А… Ты про это.

– А ты про что?

Вова тихо ответил вместо него:

– Его фею зовут Алиса.

– О… Ясно. Единственная, с кем я так и не познакомилась.

– Ну… всё впереди.

– Или нет, – процедил Денис и, отойдя от них, продолжил внимательно сканировать пространство, не выпуская из виду Багрянцева.

– Я раздражаю его, да?

– Очень.

– Недолго осталось…

Вова с сомнением посмотрел на Леру:

– Ты всё же уедешь?

– Надеюсь.

– А Сокол?

– Не знаю… Видимо, к тридцати годам я так и не научилась жить без проблем и сложных решений.

– Вы оба – взрослые люди, знали, на что шли.

Лера зажмурилась и упёрлась лбом в стену:

– Молчи…

– Всё, шоу начинается. Нас приглашают, – Волохов кивнул помощнику, Лере и агентам “Феникса”.

* * *

Даниил внимательно следил за реакцией Стаса на выступление психиатра. За пару дней до суда он связался с Денисом и попросил, чтобы кто-нибудь из отдела информационной безопасности проверил телефонные звонки и банковские счета Багрянцева, представителей комиссии и заведующего отделением судебно-психиатрической медицины.

Накануне поздно вечером Волохов с полученной информацией приехал к эксперту, который должен был выступить в суде с результатами обследования Леры. И сейчас немного заикавшийся от волнения психиатр очень уклончиво отвечал на вопросы судьи, не давая чёткого ответа, нуждалась ли Лера в опекуне, или она была вполне здорова и дееспособна.

Стас хмурился, но успешно скрывал своё удивление и возраставшее с каждой минутой раздражение. Даниил идеально копировал его выражение лица, ничем не выдавая свои истинные эмоции. Лера напряжённо следила за психиатром. Под действием волшебной таблетки она замечала каждое нервное подёргивание мышц на его лице и чувствовала, что он пытался извернуться, словно угорь. Позади неё сидели Денис и Вова. Первый следил исключительно за Стасом, второй – за всеми остальными.

– В конечном итоге мы констатируем у пациентки наличие явных признаков депрессии, но на основании полученных результатов анализов и других обследований не имеем достаточно доводов для постановки диагноза биполярного или каких-либо иных видов расстройства личности. И… соответственно… не видим оснований для… для назначения опекунства и размещения в специализированном медицинском учреждении…

Стас смотрел на него с каменным лицом. Судья отпустила эксперта и дала слово Волохову. Тот вызвал Леру и нажал на кнопку пульта, чтобы продемонстрировать некоторые отрывки записи экспертизы и получить комментарии от самой Леры.

Тут даже Денис отвлёкся от наблюдений за противником и едва не уронил челюсть. На видео внешне спокойная Лера без зашкаливающих эмоций рассказывала о том, как Стас вынудил её уволиться и по какой причине. О том, как он отреагировал на смерть их новорожденного сына, жёстко игнорировал её эмоции, швырнул бутылку, осколок которой поранил её ногу, и требовал новую беременность в качестве извинений за смерть первенца.

– Ваша честь, думаю, теперь всем стало немного понятнее, откуда у моей подзащитной могли возникнуть, как сказал эксперт, явные признаки депрессии.